Случайная связь

Паша идёт за мной на кухню. Я открываю посудомойку, чтобы расставить тарелки, но он обнимает меня сзади.

– Я забыла уточнить, с чем ты хочешь мне помочь? – дразню, вжимаясь в него бёдрами.

– С этим. – Потянув молнию вниз, он снимает с меня юбку. Обжигает дыханием щёку.

Я остаюсь стоять в белье, блузке и чулках. Его руки гладят мои ноги.

– Можешь начинать притворяться. У нас впереди вся ночь, а потом я уеду, и придется объявить антракт. До моего возвращения.

Хочется выругаться и ударить его тарелкой по усмехающейся физиономии. В том, что Измайлов улыбается, я даже не сомневаюсь, хотя и не вижу его лица. Вот и откровенничай с людьми после такого!

Паша целует в шею, гладит меня везде. Колени подгибаются. Сердце срывается на бег.  Я раздражаюсь на саму себя, что с такой силой откликаюсь на его ласки. Измайлов поворачивает меня к себе лицом, сминает губы чувственным поцелуем и усаживает на столешницу. Хочет взять меня прямо здесь? На кухне? Хотя что в этом удивительного – буквально час назад мы занимались сексом в машине посреди дороги. Его пальцы долго исследуют меня, вызывая приятную дрожь во всём теле и жгучее, неконтролируемое желание. Я теряю ориентацию в пространстве. И когда он наконец входит в меня, вцепляюсь ногтями в столешницу и не могу сдержать стона. Это сродни сумасшествию. Гадёныш расплывается в торжествующей улыбке.

– Точно притворяешься? – спрашивает он и кусает меня за шею.

– Точнее не бывает!

Измайлов начинает двигаться быстрее, жадно разглядывает мои губы, которые действительно припухли от его поцелуев. Я громко всхлипываю, потому что Паша ни капли меня не щадит. Еще чуть-чуть, и меня разорвёт от наслаждения. Кусаю губы, чтобы, назло этому гадёнышу, не стонать, но ничего не получается. Мы приходим к пику одновременно. Кухня плывёт перед глазами, я держусь за широкие плечи и дрожу, ощущая себя так, словно парю в невесомости. Паша целует меня влажными губами в висок, и я чувствую, что он снова улыбается.

Просыпаюсь глубокой ночью попить воды и сходить в туалет. Это всё солёная еда и специи. Без понятия, с чего вдруг меня потянуло на острую курочку. Шлёпаю босыми ногами на кухню, наливаю из фильтра воды и осушаю залпом два стакана. Немного кружится голова, и штормит спросонья. Я возвращаюсь на второй этаж и замираю в дверях спальни. Паша лежит на спине и хмурится во сне. Сжал кулаки и прерывисто дышит. На лбу выступила испарина. Наблюдаю за ним с минуту. Похоже, ему снится кошмар.

Я ложусь рядом и обнимаю его, прижимаясь всем телом. Он такой влажный и холодный.

– Паша. – Целую в колючую щёку.

Измайлов не откликается, лишь сильнее сжимает кулаки во сне.

– Паша, – снова зову, и он открывает глаза. Выглядит дезориентированным. – Тебе приснился кошмар.

Он шумно сглатывает и тяжело вздыхает.