Случайная связь

– Не без потерь, но пережили.

– Ситуация оказалась настолько серьёзной?

Он кивает, и я чувствую, как всё обрывается внутри.

– На тот момент мы с Динаром в связке были. Вместе вели несколько проектов. Когда ему прилетело, то меня задело автоматом. Семьи нет, но есть люди, которые мне дороги. Я бы не смог спокойно наблюдать, как жизнь друга летит под откос.

– А твоя настоящая семья? – спрашиваю я, нервно ёрзая на стуле.

– Покоя она тебе не даёт, да, лап? – невесело усмехается он.

– После всех твоих слов на берегу и панической атаки в «Дубраве» очень часто думаю об этом, – киваю я.

Паша приближается ко мне и садится напротив. Долго смотрит в глаза, прежде чем заговорить:

– Что именно не даёт покоя? На какой эмоции зависла?

Он бросает взгляд в сторону окна и сигарет, которые лежат на подоконнике. Курить стал меньше, но и бросить у него не получается.

– Смерть сестры и твой уход из семьи. Обычно люди становятся сплочённее, когда в семью приходит беда. Но бывает и наоборот. Застопорилась на том, что мать, потерявшая ребёнка, даже мысли не допустит о том, чтобы лишиться ещё одного. Я пыталась представить, что обрубила бы общение с родителями и сестрой, но это никак не укладывается в голове. Если только… – Делаю паузу, заметив, что Паша хмурится и всё же отходит к окну. Открывает его и берёт в руки сигареты и зажигалку. – Если бы мне не сделали что-то очень плохое. Трудно представить, что может сделать мать своему ребёнку, единственному сыну, и как довести подростка с неокрепшей психикой, чтобы он захотел впоследствии уйти из семьи...

Взгляд Паши становится отрешённым и стеклянным, он выбивает из пачки сигарету и, щёлкнув зажигалкой, прикуривает, а потом отбрасывает её в сторону. Затягивается и выпускает струю сизого дыма в окно. По коже проносится озноб, когда он поворачивается ко мне и мы встречаемся глазами. В них боль, паника и решимость – желание рассказать об истинных причинах его ухода из семьи. И почему-то кажется, что подобными вещами он ни с кем до меня не делился. Или с очень узким кругом людей.

– Размышления правильные, Софья. Именно довести. И не просто довести, а ампутировать душу, выжечь всё там подчистую. Я долго блуждал среди беспросветного мрака. Из тупика в тупик, от поражения к поражению, не с колен поднимался, а асфальт пробивал головой, чтобы только потом встать на эти самые колени и потихоньку учиться ходить. Я рассказывал, что родом из небольшой деревни? Она находилась на берегу моря. Мы не бедствовали, но и особого достатка не имели. Отец был моряком, однажды ушёл в море и больше не вернулся. Мать осталась одна. Без родни. Без поддержки. В чужом городе. С младенцем на руках. На неё обратил внимание местный торгаш с рынка. Влюбился. Мама красивая была.