Случайная свадьба (+ Бонус) (СИ)

Просто класс! Вот пусть бабуля теперь только попробует за него заступиться!

Ничего не сказал, не предупредил. Умотал на неделю, и это в медовый месяц! Безобразие какое-то…

О том, что для меня его отъезд оказался новостью, не признаюсь. Деловито хмыкаю, как будто я в курсе, а сама достаю телефон, чтобы написать гневное сообщение. И с отчаянием понимаю, что у меня даже его номера нет. А главное, взять не у кого.

Представляю, как будет потешаться надо мной персонал, если я попрошу у них телефон собственного мужа!

— Так где вам накрывать, в столовой, на балконе или в беседке? — переспрашивает Селим, а я вздыхаю и безнадежно машу рукой.

— Давайте в беседке.

Пока несут завтрак, решаю пройтись к пруду. Вчера в потемках ничего было не разглядеть, интересно стало, как там при дневном свете.

И совсем если честно, хочется заново пережить те ощущения, которые вызвал во мне поцелуй Данилевского. Пускай и без Цефея. Хотя без него, конечно, не то. Без Данилевского.

Уголок оказывается в самом деле очаровательным — пруд, живая изгородь, стриженые аккуратные кустарники. Вот только… Что это?

Подхожу ближе. У пруда под изгородью стоит высокая подставка, на которую обычно ставят вазоны с цветами. Только сейчас на ней не вазон, а корзинка. Небольшая плетеная корзинка, ручка красиво перевязана белой лентой, а в корзинке малина. Крупная, спелая. И большой персик.

Ну хоть перепелку не стал туда совать, я их вчера объелась, этих перепелок. Зато визитку вложил. Дрожащими пальцами беру визитку.

«Данилевский Давид Давидович»

Номер телефона, электронная почта. Переворачиваю.

«Я надеялся, что ты сюда придешь. Доброе утро, Марта!»

Подношу визитку к губам, поспешно целую размашистые буквы и прячу визитку в карман. Внимательно осматриваю небосклон — вчера Давид показывал вон туда в сторону изгороди, точно. И что это значит?

А то, что корзинка с малиной стоит на том самом месте, где Цефей был в своем пике.

Краснею, достаю визитку и еще раз десять перечитываю записку мужа. Какой у него красивый почерк, оказывается! Хотя чему удивляться, какой бы из него был палеограф, если бы он как курица лапой писал? Как я, например…

Пробую одну ягоду — сладкая. Если бы Давид был здесь, я бы его тоже угостила.

Представляю, как он берет у меня из рук малину, одними губами, а потом облизывает пальцы, и чуть не роняю корзинку. Лучше вернуться, к тому же хочется поблагодарить Давида за внимание.

В беседке уже накрыт стол, и я чувствую, что проголодалась.

— Чай или кофе? — спрашивает девушка, чье имя я не помню…

Не помню, но знаю, потому что на груди у нее приколот бейджик с именем: Зарета, горничная."

"— А это откуда? — показываю на бейджик.

— Это хозяин распорядился, — отвечает Зарета, — так вам легче будет всех запомнить.