Случайная свадьба (+ Бонус) (СИ)

Давид запрокидывает голову, рассматривает потолок, потом прикрывает глаза. Мы уже у моей спальни, но он своим креслом загораживает дверь. И молчит.

— Мне ночевать в коридоре? — спрашиваю на всякий случай. Просто чтобы напомнить о себе.

Данилевский опускает руку на подлокотник и поднимает голову.

— Марта, как тебя называла бабушка?

Надо отдать должное моему мужу, никто так мастерски не умеет выбить у меня почву из-под ног. Вот скажите, причем здесь моя бабуля? Вот и я без понятия.

— Зачем это вам? — кошусь недоверчиво.

— Просто интересно. Я знаю, что она тебя растила, когда Лейла… твоя мать вышла замуж за Ильясова и переехала сюда.

— Мартуся, — отвечаю осторожно, все еще ожидая подвоха, — меня и мама так называет, и братья. А папа называл Мартышка…

— Как? — он выгибает брови, а я предупредительно выставляю вперед руку.

— Будете смеяться, клянусь, ни слова больше в этом замке не скажу. Ни одного."

"— Не буду смеяться, — он ловит мою руку и улыбается, — и я не смеюсь. Значит, ты обиделась, что я потерял к тебе интерес, когда понял, что не получится сегодня уложить тебя в постель?

Хмыкаю и повожу плечами, хотя меня настораживает это его «сегодня».

— Я надеялся, что ты чуть больше разбираешься в физиологии, особенно мужской, — говорит он, отъезжая от двери. — В любом случае спасибо тебе за прекрасный вечер, сегодняшняя свадьба мне понравилась намного больше вчерашней. И поверь, для женщины нет ничего оскорбительного в том, что ее хочет мужчина. Особенно, если это ее муж. Спокойной ночи, Мартышка.

Он быстро прикладывается губами к моей руке, стремительно разворачивается и исчезает за поворотом. А я растерянно потираю обожженную руку и понимаю, что снова ничего не понимаю.

Глава 17-1

— Мартуся, Мартуся, что же у тебя опять глазки заплаканные и щечки мокрые? — бабуля гладит меня по голове и вытирает щеки. Конечно мокрые, я ревела часа два, наверное, не меньше. У меня и подушка вся мокрая, пришлось на соседнюю перелечь. Перелегла, а там бабуля. — Что ж ты мне сердце рвешь?

— Это все он, — бормочу, утыкаясь бабуле в грудь, — Данилевский! Это он меня доводит. Специально надо мной издевается.

— Он твой муж, глупая, — голос бабули становится строгим и даже немного сердитым, — стал бы он жениться, только чтобы тебя изводить? Ты все придумываешь, Мартуся!

— Ничего не придумываю, — всхлипываю, — он сам сказал, что он договорной муж. Разве настоящие мужья такие?

— А чем он тебе не подходит? — удивляется бабуля с некоторой обидой. — Какой тебе еще нужен?

— Такой, как он… только не такой! — отвечаю и опять реву.

Бабуля как будто сама сейчас расплачется.

— Ну перестань, Мартуся, хватит реветь, лучше скажи, что он не так делает?

— Я ему совсем не интересна, ба! То, что внутри меня, не интересно.