Случайная свадьба (+ Бонус) (СИ)

Прикосновение обжигает — моя рука в сравнении с рукой мужа холодная как лед. У меня так всегда, когда я волнуюсь.

Давид вопросительно приподнимает бровь, подносит мою руку к губам и целует кончики пальцев. Его горячее дыхание согревает сразу, и мне не хочется, чтобы он меня отпускал. А еще больше хочется, чтобы все куда-нибудь испарились, и мы остались одни.

Судя по взгляду мужа, ему тоже этого хочется. Но холл заполнен прибывающими гостями, и Давид взглядом указывает на дверь.

— Ты готова, Марта?

— Да, — отвечаю, глядя ему в глаза. И понимаю, что он догадался, на какой вопрос я сейчас по-настоящему ответила.

Он сжимает мою ладонь, разворачивает кресло в сторону двери, и мы так и входим, рука об руку, в большой зал, украшенный живыми цветами.

Здесь все как в фильмах из жизни высшего общества: мужчины элегантные и холеные, женщины нарядные и сногсшибательные. Не поймешь, что больше ослепляет — их улыбки или блеск драгоценных камней.

На их я фоне смотрюсь более чем скромно в цепочке с папиным кулоном. И в ушах продеты тонкие бриллиантовые нити. Но я так и не смогла выбрать ничего из украшений, подаренных мне мужем к свадьбе.

Для меня все это слишком дорого, громоздко и непривычно.

Но судя по взгляду Давида, ему все нравится, а значит и переживать не о чем.

Перед нами все расступаются, пропуская вперед, и я замечаю, какие жадные и страстные взгляды бросают на Давида женщины. И я нисколечко не ревную, наоборот. Меня распирает от гордости за своего мужа.

Сидя в инвалидном кресле он ведет себя так, будто у него на голове корона, а окружающие люди — его подданные. На призывные взгляды местных красавиц Данилевский не обращает никакого внимания. Наверное, потому я и не ревную. Потому что так, как он смотрит на меня, он не смотрит больше ни на кого.

А вот взгляды большинства мужчин настораживают. Конечно, многие подходят к нам поздороваться вместе со своими спутницами. Но у остальных глаза в буквальном смысле мечут молнии.

Я даже теряюсь. Что это? Почему? Неужели из-за инвалидности? Да нет, не может быть. Родовитость Данилевского дает ему право в самом деле вести себя как наследный принц. А может быть зависть?

Вполне может быть. Какому мужчине понравится, если его женщина облизывается на Данилевского?

Они и на меня, кстати, непонятно зыркают. Мне кажется, даже со злостью. На всякий случай придвигаюсь к Давиду поближе, а мою руку он и так не выпускает.

Мы подходим к хозяину приема. Давид меня представляет, а у меня уже кругом идет голова от обилия имен, фамилий и лиц. И всем надо улыбнуться, кивнуть, поддакнуть мужу в нужный момент. Я молчу о том, что из головы напрочь вылетело, по какому случаю организован прием.

Наконец всех приглашают на открытую террасу, где накрыты столы для фуршета и играет музыка.