Случайная жена повелителя

Я обернулась. Радскар, разлегшись на кровати, с любопытством поглядывал на меня.

— Может, ты уже начнёшь мне немного доверять, а? — Он похлопал ладонью по кровати. — Здесь достаточно места на двоих.

— Спасибо, — отрицательно мотнула я головой. — Но я лучше тут. На отдельной.

— Как хочешь, — недовольно вздохнул молодой Днарр.

Несмотря на жутко долгий и тяжелый день, я заставила себя отправиться в ванную. Стоя под теплыми струями воды, я раз за разом прокручивала в голосе слова Танна о следователе. Что-то в этих словах меня напрягало … Я не знала, не могла понять, что именно — но была в речи Танна какая-то неправильная деталь.

Или их было несколько?

Допустим, эта его странно проснувшаяся «влюблённость». Нет, я не считала себя уродкой и вполне допускала, что радскары могут иногда создавать союзы с чужаками — я встречала несколько «полукровок» от подобных браков. Правда, полукровками почему-то были только девочки; когда в смешанных браках появлялись сыновья, они всегда рождались только радскарами.

Ну, то есть наследовали исключительно гены своего отца…

Я задумалась, припомнив, что и у тех девушек, которых мне встречались, у всех у них матери — чужачки, а отцы — радскары. Поэтому как могли бы выглядеть дети от противоположных союзов (когда отец — чужак, мать – радскарка), я не представляла.

Закрыв глаза, я задрала голову вверх — подставив лицо прямо под струи воды. Но сказать по правде, не каждый радскар согласится на подобный союз. Правитель, которому даже невесту невинную подавай, наверняка бы пришел в ужас от подобной затеи.

Но, допустим, радскары действительно могут влюбиться и даже жениться на чужачках. Какое отношение этот факт имеет ко мне и Танну? Во-первых, я к нему ничего не испытываю. Не только к нему, ко всем мужчинам вселенной ничего не испытываю, кроме…

Я сделала воду похолоднее, чтобы не чувствовать горячих слез, бегущих по щекам вниз.

«И его я тоже когда-нибудь выкину из своей головы! И из сердца! И из памяти!»

А память, явно обидевшись, в этот момент гаденько подсовывала мне воспоминания из недавнего прошлого: сильную мужскую руку, протягивавшую мне кусок лепёшки с мясом. И тихий, чуть хрипловатый мужской голос, предлагающий взять эту еду губами. А потом, уже ночью…

А, блин!

Я замотала головой, заставив себя подумать о чем-то другом.

О ком-то… О Танне.

Если вспомнить всю последовательность, то его влюблённость возникла точно по приезде на станцию и сразу же после того момента, как нас объявили «мужем и женой». То есть, сразу же, как только я узнала об этой лжи.

Хм…

Он флиртует, оказывает внимание, подарки, вон, дарит — но при этом целыми днями то ли спит, то ли где-то шляется — но уж точно меня не караулит. А по идее, должен — иначе какой из него охранник.