Случайная первая. Прокурор и училка (СИ)

Я и так ею умру, но хотя бы не девственницей.

Мужчина как-то недобро улыбнулся.

— Не умрёшь… Не беспокойся.

— Как скажешь. Не буду.

Мои руки добрались до его горячей кожи. Вот оно! Вот то, по чему я изнывала долгими ночами, снова и снова вспоминая каково это — трогать Илью Николаевича.

И первым делом мои ладони замерли на его плоском животе.

— Кубики.

— Кубики.

— Я их буду трогать…

— Трогай.

Он ещё ниже склонился на мне.

— Ты же понимаешь, Марфа Ивановна, что как только я тебя выебу — а я это сейчас сделаю — то я, как честный и, настаиваю на этом, порядочный человек, буду обязан на тебе жениться?

Я улыбнулась. Ну зачем он бросается настолько громкими словами?

— Женишься. Конечно, — подыграла ему, забираясь руками выше.

И снова вниз. К кубикам. Ну не давали они мне покоя! Грозясь в скором времени превратиться в личный фетиш. Не могла я не трогать Илью! Сама… Причём с таким чувством, что нет ничего важнее в мире, кроме его близости.

Он некоторое время молчал. Давал мне возможность исследовать себя. А потом подался назад и начал раздеваться.

— Ты тоже, — кивком головы указал на мои штаны.

Я застопорилась лишь на пару секунд. Я же вроде как с огорода и… К чёрту! Если я сдам назад, Илья уйдёт. Откуда во мне взялась подобная уверенность, не знаю. И никакие пончики, чай и бабушка не помогут мне достучаться до него. Я на его лице прочла эту уверенность.

Меня штормило. В груди пожар разрастался ещё жарче. Ещё яростнее. И одновременно накрывало такой щенячьей нежностью, что плакать хотелось.

И снова ласкать Илью. Изучать.

Дышать им…

Какой же я была дурой! Что там блеяла про шантаж и плохого человека? Где были мои глаза? В одном известном месте и были.

От штанов я избавилась быстро. Благо спортивные были. А вот с трусиками помедлила. Не могла я их сама снять.

Мне и не потребовалось. Илья, полностью обнажённый, поставил колено на матрас и потянулся ко мне.

А я лихорадочно принялась изучать его глазами. Вот он… Мой мужчина. Мы даже шторы занавешивать не стали. Лишнее.

Кажется, оба хотели смотреть…

— Я снимаю? — хрипло спросил он, берясь за края трусиков.

Сам же большими пальцами до лобка дотронулся. Провёл вниз, задевая чувствительные точки. И это через ткань! А что со мной будет, когда он до воспалённой кожи дотронется?

То и будет. Счастье.

— Снимай, — выдохнула я, откидываясь на подушку.

Илья склонился и поцеловал мой живот. Я интуитивно втянула мышцы в себя. На кожу тотчас дунули.

— Ты даже не представляешь, как мне необходимо трогать тебя…

— Не целуй меня там, — поспешно прошептала я, прикрывая лоно рукой. — Я не была в душе.

— Пофиг, Марфа.

— Нет! Мне не пофиг. Хочу быть… вкусной для тебя.

Я сказала это вслух. Да-да, сказала!

И спрятала лицо в ладонях.

Как бы не так. Их тотчас отняли и развели в стороны.