Случайная первая. Прокурор и училка (СИ)

Ноги поджала под себя.

— Будь твоя воля, МарьИванна, на подлокотник бы залезла? — сыронизировал Илья Николаевич.

— Была бы моя воля, не сидела бы тут вообще.

Где-то на середине фильма, когда я почти абстрагировалась от ощущения близости чужого тела, и мне удалось всё-таки сосредоточиться на том, что транслировалось с плазмы, я услышала:

— Поцелуй меня.

Я сразу поняла, о чём Турисов.

Потому что ждала…

Знала, что долг он с меня стребует.

Внезапно что-то разволновалась.

Подумаешь, поцелуй! Что такого? Разве я не целовалась? Целовалась, и не один раз.

Илья Николаевич повернулся ко мне вполоборота, вытянул руку вдоль спинки дивана. Ладно, чёрт с тобой… Мы и поинтереснее вещи делаем в спальне.

Почему поцелуй я воспринимала как нечто интимное? Просто прикосновение губ… Кто в нашем мире придаёт ему значение? Да на него давно не обращают внимания. Подумаешь…

А я не могла. Для меня поцелуй — нечто глубокое. Первое знакомство с человеком. Первый его вкус и первое испытание на контакт. Подойдём ли мы друг другу… Что почувствуем…

Турисов навис надо мной. Когда он успел приблизиться? Мне ничего не оставалось делать, как потянуться к нему. Если он думает, что будет «с языком, глубоко и чувственно» — фигушки ему. Я тоже настырная и упрямая, из той категории, что «отморожу уши назло маме».

Что-то смущало меня. В разрезе данного мгновения. Может, то, как на меня смотрел Илья Николаевич? Он всегда на меня странно смотрел, если честно. Особенно, когда мы оставались с ним наедине."

"Было в его взгляде что-то такое, что бередило душу. Точно он не мог не смотреть. А ещё… будто бы сожрать хотел. Я видела голод в его глазах. Это сложно объяснить, но я видела! Его жажда какой-то глубинной была, первобытной. Точно он только меня хотел.

В такие секунды я терялась. Говорила себе, что у меня слишком богатое воображение, и такой мужчина, как Илья Николаевич Турисов, точно не испытывает недостатка в женщинах. А я для него скорее развлечение. Прикольное проведение времени.

На последнем моя женская логика проседала.

Я подалась вперёд, дотронулась до его губ, прислушиваясь к себе. Мягкие, приятные. С лёгким запахом мяты. Судорожно выдохнув, втянула нижнюю мужскую губу в себя. Так? Вроде так. Правильно… Целоваться я, конечно, умела. Да и кто в наши дни не умеет? Просто нечасто этим занималась.

Илья Николаевич, будь он неладен, сначала ничего не делал в ответ. Навис каменным изваянием. Того и гляди меня к спинке дивана придавит, навалившись всем телом.

Низ живота бахнуло огнём. Как так?!.. Тело отзывалось. Стоило мне представить, как я почувствую вес мужского тела на своём, и именно вес Ильи Николаевича, а не кого-то другого — и тут же появились знакомые позывы. Мозг говорил одно, чувствительность, не вовремя просыпающаяся — другое.