Случайная первая. Прокурор и училка (СИ)

Таким женщинам, как она, противопоказано носить очки. Всю красоту глаз скрывают. Хотя нет! Наоборот, надо! От греха подальше…

Протянул руку, чтобы отобрать бутылку, но Марфа внезапно прижала её к груди, как родную.

— Я — начинающая алкоголичка, да? Илья Николаевич, скажите мне горькую правду.

У Ильи что-то взорвалось в груди. Сдетонировало. Если бы подобные казусы происходили с кем-то другим, он бы посмеялся. Честно. Бывало, в суде такое нарассказывают, что только усилием воли сдерживаешь улыбку. Потому что не может обвинитель улыбаться и посмеиваться вместе с остальными.

Сейчас ему было несмешно.

Как может человек одуреть от бокала пива? А вискарь? Вцепилась, как в родной. И ведь не отдаст…

Сколько же эта красота сдерживала в себе порывы? Сколько отчаяния и зажимов в ней накопилось, что она пошла в разнос? Но выкать упрямо продолжала.

Ничего не говоря, Илья чуть вздёрнул протянутой рукой вверх, показывая, что Марфе лучше бутылку отдать добровольно. А ещё бар надо закрыть. На код. Или замок амбарный повесить. А лучше шкаф придвинуть, чтобы некоторые ночью до него не добрались.

Марфа шумно шмыгнула носом и протянула ему бутылку. У Ильи же возникло ощущение, что он любимую игрушку у дитятки неразумного отнял. Скверное ощущение, надо сказать. Давненько ничего подобного не испытывал.

Поставив бутылку на место, Илья обернулся, думая, что Марфа отошла от него. Отодвинулась от бара.

Ничего подобного. Стоит такая маленькая рядом. И нос курносый. А ещё веснушки. Сколько же их на её лице…

Эта Марфа была без макияжа. Абсолютно чистое лицо. Светлое, в обрамлении шикарных волос. Воображение, которое сегодня так же решило с ним не сотрудничать и выступало на стороне оппонента, подкинуло картину, как он пропускает это пшено между пальцев… Или в кулак собирает, запрокидывая голову МарьИванны назад, чтобы…

Стоп.

Похоть бахнула в кровь, понеслась по венам. И в паху неприятно потяжелело. Турисов нахмурился. А вот это совсем не дело.

Девчонка попала в абсурдную ситуацию, ей надо помочь. Спать уложить, завтра отправить-таки домой. И распрощаться. Всё на этом.

А не фантазии строить.

— Вам надо поспать, — как можно спокойнее сказал он.

У самого же взгляд метнулся к губам, которые эта зараза, как назло, облизала.

Какова вероятность того, что Марфа намеренно его провоцирует? Строит из себя невинность, а сама…

Нет.

Вот нет, Турисов, даже не смей далее продолжать похабную мысль.

— Надо, — шумно вздохнув, внезапно согласилась с ним девушка. — А вы мне рубашку дадите? Для сна. Эту.

И ткнула пальчиком с красивым, едва заметным розовым маникюром, в его грудь.

Илья прочистил горло. Нахмурился.