Случайная тайна от олигарха

Смотрю на него так, будто Садулаев только что нарушил самое строгое табу на приёме в высшем обществе.

— Зачем это ещё? — смотрю с подозрением, слегка сощурив недоверчиво глаза. Нет, ну, реально? Неужели я и правда только что слышала хриплый смешок?! Ему ещё и забавно выводить меня из себя! Животное! Дикарь! Внезапно от былого Давида не остается и следа. Садулаев приподнимает насмешливо бровь, сканируя взглядом меня с ног до головы. Лицо бывшего становится серьёзным, взгляд пронзительным, и он резко выдаёт: — Как зачем? Я имею право знать все о ребенке, с которым ты сбежала от меня. Как думаешь, Мирьям? Шокировано пячусь назад и даже открываю беззвучно рот, слово рыба, выброшенная на берег.

Глава 32

— Ребенок? — сердце грохочет так, как будто меня только что облили из ведра ледяной водой, а затем опустили в чан с кипятком. Откуда он узнал?! Что теперь будет?! — Давид, я… — голос дрожит.

Над верхней губой появляется пот в виде мелкой россыпи прозрачного бисера.

Господи, помоги!

Давид смотрит на меня из-под прямых густых бровей, скрывая мысли за длинными черными ресницами.

— Клоди тоже для меня много значит, — Кривит насмешливо уголок рта. — Не будь эгоисткой, малышка.

Еле разлепив губы, шепчу:

— Клоди?

По телу мгновенно разливается облегчение, но несмотря на это, на кончике языка остается горьковатое ощущение лжи. Да, он прав, животные — это те же дети. Перед глазами проносится картина из прошлого. Давид после моего финта на машине по типу «Формулы-1», приносит слегка хромую, грязную, совсем молодую кошечку. Я ее сразу же признала в том уличном зверьке, который испуганно убежал в сторону дерева, когда я проверяла на прочность корпус машины Садулаева и не только. Бампер, как оказалось, тоже.

Только вот вблизи темно-серая кошка оказалась еще совсем котенком. Тогда мы вместе ее выкупали и накормили теплым молоком. Мало того, что малышка оказалась белоснежной пушистой красавицей, так еще и несомненно породистой. Не могу забыть и то, как Давид почти с профессиональной сноровкой ставил уколы в холку Клоди, пока я голосила, словно истеричная мать, глядя на шипящую от страха «деточку». Это нас очень сблизило с Садулаевым.

Уже после этого я смотрела на него совсем другими глазами. «Тебе нужен кто-то, о ком ты будешь заботиться, тот кто привьет тебе чувство ответственности». Мурашки бегут вдоль позвоночника, а по совести будто приходится точный виртуозный удар боксера. А ведь речь пока идет о кошке, что же будет, когда Давид узнает о… Слышу свой голос словно со стороны. Он кажется глухим и каким-то чужим:

— Да, ты можешь зайти на чашку кофе.

Без лишних слов, Давид мягко отодвигает меня в сторону и вынимает из кармана брюк ключи.