Случайная любовь

— Ему со своими делами разобраться нужно, а ты хочешь, чтобы он нас охранял. Какой с него прок, если он один, а сюда сейчас целая гвардия примчится.

— Один не один, а все-таки мужик. И вообще, с каких это пор ты мужиков жалеть стала?! — взорвалась Танька. — Мужиков вообще жалеть нельзя!

Их пожалеешь — только себе хуже сделаешь! Они жалости не понимают. Они сразу на шею садятся и погонять начинают.

— Смешная ты, Танюшка, — не смогла удержаться я от улыбки. — Ты иногда умные высказываешь мысли, а делаешь все наоборот. Не ты ли час назад гладила своего новоиспеченного женишка по белобрысой головенке, причитая как ненормальная: «Ешь, Толенька, ешь. Я, конечно, не знаю, как тебе жена готовит, но ей-богу, старалась от души». Фу, аж слушать было тошно!

— Не нравится, не слушай, — обиделась Танька. — Ты только со своей личной жизнью можешь носиться, а на мою тебе наплевать. Не одной же тебе в мужиков влюбляться! Мне, между прочим, тоже хочется от лакомого кусочка хоть крошечку откусить.

Устав от Танькиного нытья, я ушла в комнату и, щелкнув пультом, включила телевизор. На первом и четвертом каналах профилактика, на втором — реклама, на третьем — сентиментальный латиноамериканский сериал. И как только люди могут смотреть такую муру? Вот уж точно говорят: мыло.

Пены много, в глаз попадет — ревешь… А может, и мне поплакать под настроение?

Где-то в шкафу у Таньки припрятана водка.

Надо бы отглотнуть капельку. Водка для меня как валерьянка: выпьешь и успокоишься. Воздержишься — душа болит. В малых дозах не вредно, главное — вовремя остановиться, а я пока еще не разучилась держать себя в руках.

Налив себе четверть стакана, я села на диван и попыталась с ходу вникнуть в незатейливый сюжет. Смуглолицый широкоплечий брюнет в пестрой рубашке-гавайке навыпуск уговаривал молоденькую длинноволосую красавицу бежать под покровом ночи из родительского дома. Не соглашайся, дурочка, обманет ведь, как пить дать…

Сколько я таких брюнетов перевидала на своем веку… Много, очень много, а ведь мне только двадцать семь лет…

А водка у Таньки совсем не горькая, пьется как вода… Наверное, я уже не способна почувствовать горечь. Жизнь-то у меня какая… Незавидная… Не жизнь — слезы одни… «Леночка, какая ты счастливая, — обычно говорит мне при встрече соседка, — одета как куколка, квартира, машина — все у тебя есть. Жалко только — одна ты. Нашла бы себе жениха, а?» Конечно же она не знает, чем я занимаюсь. Думает, что в престижной фирме работаю, переводчицей… А я, между прочим, и в самом деле могла бы работать переводчицей. Во-первых, английский в спецшколе учила, во-вторых, за долгие годы работы с иностранцами поднаторела на практике.