Случайная любовь

Ты кем отцу приходишься, родственником или близким другом? А может быть, ты метишь в зятья?

— Я телохранитель. Маша, и сюда пришел работать.

— Что ж, желаю успеха, — сказала я и собралась отойти.

— Зря ты на меня взъелась, Маша, — поймал меня за руку Толик. — Я к тебе всей душой.

— Прибереги свою душу для кого-нибудь другого. Найдется немало девушек, которые смогут по достоинству ее оценить.

— Ты всегда такая вредная?

— По четвергам и пятницам. А для тебя всегда.

— И как только тебя Вадим терпел?

— Ты не Вадим. Тебе до него, как до Луны.

Толик наклонился к моему уху и прошептал:

— Маша, я бы тоже смог тебя терпеть. Ты мне нравишься.

— Анатолий, в чем дело? — подошел к нам отец. — Ты на работе или где? Сядешь справа от меня и будешь следить за окнами.

В зале появились новые гости. Посмотрев на них, я чуть было не рухнула на пол. Прямо навстречу мне шел… Макс. Выглядел он потрясающе и почти не был похож на того Макса, которого я знала раньше. Рядом с ним шла миловидная пожилая женщина в строгом черном платье. Под руку ее держал седоволосый, по-спортивному подтянутый мужчина в дорогом смокинге. Я стояла ни жива ни мертва, не веря в реальность происходящего.

— Познакомьтесь, пожалуйста, — широко улыбаясь, сказал папа. — Это доченька моя, Машенька. Маша, а этого милого юношу зовут Максимом. С его родителями мы дружны уже много лет, но, к сожалению, видимся не так часто, как хотелось бы…

Максим бросил на меня безразличный взгляд.

Меня он не узнал, но в этом не было ничего удивительного. Я сама узнавала себя с превеликим трудом.

— Папа, а кто это? — шепнула я, когда гости отошли.

— Маша, не задавай лишних вопросов. Люди они богатые и достаточно влиятельные в наших кругах.

— Господа, господа, прошу всех к столу! — громко сказал отец и, подхватив меня под руку, тихонько добавил:

— А ты, Машенька, сядешь рядом со мной и мамой.

Прославляя именинника, гости говорили подолгу и витиевато, упражняясь в остроумии (одна дама спела даже: «Поднимем-ка стаканчики за полные карманчики!» — чем до слез рассмешила всех присутствующих), но я слушала тосты вполуха. А вернее сказать — не слушала совсем. Я пила крепчайшее шотландское виски «Chivas Regal», совершенно не замечая его вкуса и не пьянея нисколько, я пила, пила, пила и смотрела на Макса.

Погони, перестрелки, долги… Это с такими-то родителями долги? Не понимаю, не понимаю… Хотя.., мальчик захотел самостоятельности… Надеюсь, наигрался… Господи, о чем это я? Какой мальчик? Какие долги? Мне ли его осуждать?..

А еще говорят, что время лечит… Глупости это все… Душа как болела, так и болит. И даже сильнее она болит. Как будто солью посыпали на раны.

Макс, Макс, единственная моя любовь за долгую беспутную жизнь…

— Машенька, пора переходить на сок, — наклонилась ко мне мама.