Случайность или слушай мое сердце.

— Знаешь, Слав, — вздохнул я, — Не хочу лезть в ваши отношения, но Макар не такой плохой, каким может показаться. Говорю не потому, что он мой брат.

— Спокойной ночи, — сказал я, и закрыл за собой дверь.

Осторожно, стараясь не шуметь, вошел в свою спальню. Варя, выключив свет, уже лежала в кровати и тихо посапывала во сне. Пошел в душ, вымывшись, и надев пижамные штаны, как и в прошлую ночь, лег в постель к Варе. Она, поворочавшись, легла удобнее, устроив свою ладошку на моей груди. Я улыбнулся. А ведь уже привык, что она спит в моей кровати, рядом со мной.

Следующие пять дней пронеслись незаметно. Каждый день после учебы я забирал Варвару, мы с ней гуляли, ходили в кино, в кафе, просто сидели на лавочке в парке. За этих пять дней она ни разу больше не осталась у меня на ночь. Родители посадили ее под домашний арест на неделю, наказав тем самым за то, что две ночи подряд проводила вне дома. Она возмущалась, ругалась, но я ее успокаивал, что скоро неделя закончится. В субботу утром я обзвонил друзей, пригласив всех к себе на вечерние посиделки с поеданием шашлыков и песнями у костра, пообещав познакомить ребят со своей девушкой. В пятницу вечером, прощаясь с малышкой, настоял на том, что заеду за Варей в десять утра.

Отправив сообщение, что уже подъезжаю, остановился у цветочного магазина и купил два букета цветов и конфеты. Стоя у дверей в Варину квартиру, позвонил в звонок. Почему-то мне открыл дверь мой знакомый, несколько раз приезжавший к нам в офис.

— Доброе утро, Евгений Иванович, — сказал я, соображая, не ошибся ли я квартирой.

— Привет, Тимур, ты за Варварой? — улыбнулся он. Я кивнул. Начал вспоминать, известно ли мне что-нибудь об отце Варвары. Кажется, только имя и отчество. С ним лично у меня общих дел не было, только у напарника, — Не удивляйся ты, проходи.

Я вошел. В коридоре меня встретила мама Вари.

— Знакомься, Ирина Владимировна, моя жена. Ира, это Тимур, — представил нас Евгений Иванович.

Я протянул один букет цветов и коробку конфет. Женщина, мило улыбнувшись, приняла букет цветов.

— Так и быть, снимаем домашний арест, — сообщила Ирина Владимировна, — Но Вы, молодой человек, проследите, чтобы наша дочь впредь не возвращалась домой с синяками.

— Обязательно, — пообещал я, мысленно поклявшись, что ноги переломаю всякому, кто косо посмотрит, не то, что прикоснется к моей девочке. Из комнаты в коридор вышла Варя, неся в руках рюкзачок, улыбнувшись, взял его из Вариных рук, вручил второй букет ей, и, перехватив ее ладонь, попрощался с Вариными родителями. Выйдя из квартиры, не говоря ни слова, потащил Варю за собой в машину. Помог сесть, пристегнул ремень безопасности.

— Окна во двор выходят? — поинтересовался я. Варя, улыбнувшись, кивнула. Сжав руль, отъехал за угол дома, остановил машину.