Я случайно, господин инквизитор! или Охота на Тени

Новости и сплетни всегда разлетаются быстро, и я не питала надежд на то, что мы с Морисом будем исключением. А сложить два плюс два и понять, куда подевались вместе куратор со стажеркой будет совсем несложно.

Об этом я решила поговорить прямо.

— Слушай… А как ты собираешься объяснять наше отсутствие на танцевальном вечере и… и вообще?..

— Никак, — пожал плечами Морис. — Это только наше с тобой дело.

Я тяжело вздохнула и неуверенно закусила губу. Терзали меня смутные сомнения…

— Инквизиторы точно увидят, что мы возвращаемся вместе. И наверняка кто-то видел, как мы вместе уходим. Меня беспокоит, что на меня начнут посматривать косо и… ну не знаю… Перестанут воспринимать как специалиста? Будут общаться пренебрежительно…

— Пусть только попробуют. Будут как минимум понижены в должности, или вообще вылетят из Штаба по моему личному приказу.

Он так легко и непринужденно это сказал… Я удивленно вздернула брови.

— Чему ты удивляешься, Фло? В Штабе надо работать, а не устраивать козни коллегам, распускать сплетни и унижать кого-то. Если кто-то этого не понимает и не вырос из режима песочницы, то ему нечего делать в инквизиции. А наша с тобой личная жизнь касается только нас. Мы не обязаны ни перед кем отчитываться, оправдываться и объясняться. Все мы взрослые люди. Но если кто не вырос из детского возраста, то он вылетает прочь. И, будь уверена, я никому не дам тебя в обиду.

Невольно улыбнулась, глядя на серьезного Мориса. От его слов на душе становилось тепло и спокойно. С ним действительно можно было почувствовать себя как за каменной стеной.

— Ну… Ладно. Только… Могу я попросить тебя не лезть ко мне с поцелуями при коллегах? — попросила смущенно. — Мне не хочется, чтобы обо мне лишний раз думали, что я вызываю к себе благосклонность, ну… определёнными методами.

— Не переживай, я не буду тебя смущать, — улыбнулся Морис. — Я умею разграничивать личное время от рабочего. После работы ты от меня не отделаешься, а на работе мы работаем.

— С учетом того, как протекали мои первые дни в Штабе, есть у меня некоторые сомнения по поводу твоего умения разграничивать сферы личного и рабочего, — с улыбкой сказала я.

— Хей, ты сама виновата! — рассмеялся Морис. — Превратила размеренную жизнь инквизиции в хаос, еще возмущается и сладким котиком при всех называет!

— Не напоминай лишний раз, пожалуйста, — произнесла смущенно, прижимая холодные ладони к разгоряченным щекам. — Мне и так до сих пор стыдно.

— Это тебе-то стыдно? Можешь себе тогда представить, что в тот момент ощущал я?

— Хм, удовольствие и ласку? Ты мурлыкал! Очень громко, между прочим!

— Ага, от причинённого добра и нанесённой пользы, — хохотнул Морис.

Он помог мне взобраться на пристань, когда мы причалили обратно к зданию Кордона.