Я случайно, господин инквизитор! или Охота на Тени

— Колючий снаружи… но ты мягкий и горячий внутри. Мне нравится эта взрывная смесь в тебе, Морис. Мне нравится твоя "неправильность". И то, как ты смотришь на меня — сейчас и вообще — мне тоже нравится.

— А как тебе понравится, если я позволю себе сильно больше, а, милейшая?

— Чтобы ответить на этот вопрос, следует проверить на практике, не так ли? — шепнула, облизав враз пересохшие губы.

Внутренности скручивало от напряжения. От исходящей от Мориса энергии. От его желания, которое читалось невооруженным взглядом. Ощущалось каждой клеточкой тела, звенящего от остроты ощущений каждого жеста, каждого прикосновения.

Морис слегка потянул меня за волосы назад, заставляя откинуть голову и открыть ему лучший доступ для ласк. Его губы порхающими поцелуями изучали каждый сантиметр кожи, и я охнула от неожиданности, когда невесомые ласки сменились ощутимыми покусываниями.

Кажется, Морису мои вздохи порядком кружили голову.

— Каждый раз смотрю на тебя и могу думать только о вкусе твоего поцелуя… О том, что хочу всю тебя покрывать поцелуями… С ума по тебе схожу, — шептал он, покрывая мои плечи поцелуями. — Думаю только о тебе… Ни о ком и ни о чем больше думать не могу… Ты в душу запала, в мозг въелась… Ты самая необыкновенная девушка, которую я когда-либо встречал… И я хочу, чтобы ты была только моей… Не могу даже думать о том, что рядом с тобой может быть кто-то другой… кроме меня.

Я сейчас не могла думать не только об этом, но вообще о чем-либо. Голову вело, дыхание участилось, а лихорадочный блеск в глазах был уже у нас обоих.

Сама не заметила, как оказалась опрокинутой на спину с заведенными наверх руками. Переплетала пальцы с пальцами Мориса, ловила его жгучие поцелуи и выгибалась навстречу ласкам, растворяясь в ощущениях. Чувствуя, как внутри меня рушатся последние барьеры скованности и стеснения. Да к черту эти барьеры, когда меня не выпускает из объятий этот мужчина, пылкости которого хочется сдаться без боя!..

Его руки изучающе оглаживали мое тело, вызывая трепет и волнение. Его губы целовали так приятно и так сладко, что голова уже не просто кружилась — она отправилась в межгалактический полет.

Платье задралось, и я судорожно вздохнула, ощутив ласковое прикосновение ладони к разгорячённой коже бедра.

Морис, однако, внезапно замер и возмущённо так произнес:

— Ты слукавила насчет белья!

Я закусила губу, сдерживая смех, глядя на вытянувшееся лицо Мориса.

— Разве? Ну может быть, немножко не договорила…

— Случайно, конечно же.

— Таких плохих девочек надо наказывать, знаешь? — шепнул Морис мне в губы, его руки на моих запястьях сдались крепче.

— Ну так накажите меня, господин инквизитор, — произнесла не без самодовольной улыбки.