Случайная жена ректора, или Алхимическая лавка попаданки

— Да… Нехорошо будет. Слушай, мне нужно еще кое-что сделать — заглянуть в магистрат. А после пойдем, навестим твоего дядю.

— Не надо! — испугалась девочка.

— Не бойся, — я подмигнула. — Все будет хорошо.

— Саэра Вингольд?.. — зазвучал знакомый голос за спиной. — Злата⁈

Я обернулась. О-о-о! Конечно же ректор Нейтан Ридар. Куда же без него? Мужчина стоял с ровной прямой спиной, гневно сверкал на меня своими глазами, переводя взгляд с меня на Хани и обратно.

— У тебя есть ребенок⁈ — требовательно вопросил высший маг.

А я недовольно закатила глаза.

О, боже! Этого мне еще не хватало. В семье блондинкой должен быть кто-то одна.

Оправдываться перед ректором мне почему-то не хотелось. Может потому, что я вдруг «услышала» в голове: «Мало того, что аферистка, так еще и гулящая!»

Гадать о том, кто это подумал не приходилось. Кроме одного наглого дракона возле нас все равно никого не было.

Я вспыхнула, едва сдерживаясь, чтобы не влепить по этой холеной роже пощечину. Демонстративно сложила руки на груди и довольно грубо ответила:

— Нет, господин ректор, у меня нет детей. А у вас как с математикой, саэр Ридар? Или высшим магам такие плебейские дисциплины изучать не положено? Ниже их достоинства?

— Что? — удивился мужчина.

— Ну, судя по вопросу, вы считаете, что я могла родить в пятнадцать?

— В деревнях и в двенадцать детей заводят, — скривил красивые губы аристократ. — Возраст в этом деле явно не помеха. К тому же маги и алхимики, как правило, выглядят моложе своего возраста. Одни благодаря магии, вторые за счет своих зелий.

— Не знаю, как насчет зелий, в двадцать два года не вижу смысла их пить, но ваша магия вас неплохо сохранила. Дайте угадаю: двести восемьдесят три?

— Почти, — хмыкнул маг, — тридцать один.

А в моей голове прозвучало очередное: «Какой острый язычок. Надо найти ему другое применение. Продуктивное». И тут же возникла картинка, как я обнаженная стою на коленях перед магом, а мой рот… занят в общем.

Ах, ты извращенец! Я вспыхнула одновременно злостью и смущением, но прежде чем успела найтись что сказать, этот гад неожиданно миролюбиво произнес:

— Но если я тебя оскорбил, прошу прощения.

— Вас, господин ректор! — меня буквально разрывало от эмоций. — Что-то не припомню, чтобы мы пили на брудершафт.

Синие глаза мага яростно сверкнули, а пространство вокруг словно загустело, превращаясь в неприятный ледяной кисель.

Я не успела даже ахнуть, как вокруг нас вдруг возник мутно-голубой купол, отсекая меня и ректора от остального мира. Словно воздух превратился в лед, покрываясь морозными узорами.

Руки мага уперлись в стену над моей головой.

— Действительно, это упущение нужно исправить, — согласился мужчина, удерживая меня в капкане между своим телом и кирпичной кладкой.