Случайная жена ректора, или Алхимическая лавка попаданки

Хочешь я познакомлю тебя с его саламандрой?

— Хочу, — улыбнулся Джеральд, сжимая в руке хрупкую детскую ладошку.

Я вновь откинула голову и пробормотала:

— Ну и денек выдался.

— У меня есть теория о том, что плохой день всегда можно исправить хорошо проведенной ночью, — усмехнулся супруг, нежно целуя меня в висок.

— М-м-м, пожалуй, стоит это проверить, — согласилась я, тая от его прикосновений.

Надо ли говорить, что до спальни мы добрались лишь поздним вечером. Уставшие настолько, что сил хватило лишь на то, чтобы упасть на кровать в обнимку.

Но несмотря на это, впервые за несколько месяцев, да что там! впервые за все время моего пребывания в этом мире, я чувствовала себя в полной безопасности, счастливой и умиротворенной.

— Нейт? — позвала я, удобно расположившись на груди мужа.

— Как вы сумели сбросить оцепенение в кабинете?

— А за это спасибо тебе, золотко.

— Мне? — удивилась я.

— Ртуть, — коротко пояснил Нейтан. — Как раз хватило на троих драконов. Когда ты проводила свой «эксперимент», я почувствовал… странное состояние, словно внутри просыпается некая другая сущность. Это было неожиданно. Да что там! На несколько минут, пока пары ртути действовали я понял, что практически неуязвим к любому иду магии. И решил это использовать.

— О-о-о! — понятливо закивала я. — И я хотела спросить, а почему вы с королем называли друг друга «братец». И почему вы вообще поссорились?

— О, это интересный вопрос, любопытная моя, — супруг все же встал, наливая два бокала, протянул один из них мне и пододвинул блюдо с фруктами. — Попробуй, тебе понравится.

— Спасибо. И все же, вы и в самом деле братья?

— Нет. Но после того как прапрадед Джеральда запретил магию эфира из-за того, что маг-менталист заставил его жену убить собственного сына, дела с детьми у драконов не заладились. Даже родить одного-единственного ребенка с драконьей кровью — это была огромная проблема. А уж способности к обороту и вовсе таяли как снег в марте.

— Неужели никто не связывал это с запретом магии эфира?

— Нет. Магия этой стихии же осталась в мире, просто были разрушены колодцы и отдан запрет на ее изучение. Поэтому все стали грешить на «проклятие» и еще с большим усердием отлавливать «мозгоедов».

— Гениально! — язвительно фыркнула я. — Разве не совершают преступления другие маги? Водники или воздушники, например?

— Совершают, естественно, — согласился Нейтан. — Но в глазах общества это не выглядит так страшно, как если мать под чарами подчинения убивает собственного сына.

— Да-а-а, есть такое… Так что там с тобой и Джеральдом? — напомнила я свой вопрос.

— Да что там рассказывать, обычная дружба двух мальчишек. Мы были единственными детьми в семье. А я, как наследник герцога Ридара, с детства посещал с отцом приемы в королевском дворце.