Случайная жена

Пожалуй, впервые в жизни я так остро переживала расставание. В тысячный раз прокручивала в мыслях сложившуюся ситуацию, понимая, что иначе было невозможно, но… Но в глубине души жила глупая, иррациональная надежда на другой, счастливый финал. Ту самую сказку, в конце которой прекрасный принц и пастушка, обменявшись обручальными кольцами, устраивают пир на весь мир. Но я никогда не любила книжки о любви.

Соглашаясь на предложение Кристиэля, я сознательно шагнула за точку невозврата. Приняла решение о том, куда и как буду двигаться дальше. И потом эта договорённость стала для меня единственным шансом не потерять себя. Только от понимания этого легче не становилось. А делиться своей печальной историей я не хотела ни с кем. Не потому, что не доверяла, нет. Скорее, потому, что прекрасно понимала: друзья-приятели посочувствуют, покачают головой, потреплют по плечу, скажут умную и приличествующую ситуации фразу «Ты справишься, выше нос!» А потом уйдут по своим делам. Чужая беда – такая мелочь! Разбираться с последствиями принятого решения, выкарабкиваться и жить всё равно придётся мне.

Чувствуя, как к горлу опять подступает привычный комок, тряхнула головой. Хватит себя жалеть! Если бы ситуация повторилась, всё равно поступила бы так же. Просто потому, что всегда умела быть безжалостно честной. В том числе, и с собой. И решиться на расставание было меньшим из зол. На ходу стаскивая с себя майку, направилась в ванную. Плеснула в лицо холодной водой и застонала от удовольствия. Господи, как же хорошо! А после душа и вовсе почувствовала себя человеком. Натягивая домашние шорты и топ, глянула на висевшую на верёвке рубашку Айлина. Да, я спала в ней. Уже неделю. Понимала, что с садистским удовольствием ковыряюсь в свежей ране, но убрать с глаз единственную вещь, напоминающую мне о любимом мужчине, не могла. И сейчас потянулась к рубашке, прижала ткань к лицу, пытаясь уловить горьковато-пряный аромат туалетной воды князя. Грустно улыбнулась. Конечно, теперь рубашка пахла исключительно моими духами. Но это было неважно. Это всё равно была его вещь. Аккуратно повесила рубашку обратно на верёвку, небрежно зашвырнула майку и джинсы в стиральную машинку и вышла в коридор.

Трель дверного звонка застала меня на полпути к кухне. Взглянув в дверной глазок, открыла, запуская Вику. Раскрасневшаяся от жары приятельница сунула мне пакет со словами:

– Пять минут назад это было мороженое. Запихни в морозилку, может, ещё реанимируем. Фух, ну духота на улице!

– Мы же на два договаривались, – слегка удивилась я, подтолкнув к Вике гостевые тапки.

– Дорогая, ты на часы смотрела? – вымыв руки, однокурсница по-хозяйски прошла на кухню. Глянула на циферблат и, нимало не смутившись, продолжила: – Ну подумаешь, сейчас половина первого.