Случайная (СИ)

Моя жизнь не просто поменялась, она стала совсем другой, качественно и количественно. Я успешно сдавала экзамен за экзаменом в ГСК, где курс длился около месяца, в зависимости от стараний студента. Надо сказать, отец с братом подобрали просто идеальную специальность, которая позволяла мне исследовать всю галактику с полным допуском к информации. Уже через месяц я влюбилась в свою будущую профессию. А через тринадцать — успешно завершила свое обучение и всерьёз подумывала над научной деятельностью.

Соседняя галактика была практически не изучена, контакты не налажены, расы не известны нашим ученым и практикам. Планов было уйма, да к тому же, наши путешествия с братом могли составить конкуренцию любой научной экспедиции. Клайд не отказывал своей любимой сестре ни в чем! Поэтому, стоило адаптироваться, как я начала использовать любую возможность изучить свой новый мир. Меня знали все коллеги брата, кто-то отдаленно, а с кем-то я умудрилась попасть не в одну переделку. Шума потом было… Отец рвал и метал, ругая на чем свет стоит "беспечных юнцов, утягивающих на дно таких невинных девочек, как его дочь".

Ох, как вспомню… Едва начавший утихать приступ смеха возобновится с новой силой.

— Ах, вот вы где! — в комнату зашёл любимый папочка, будто почувствовав, что я думаю именно о нем. — Опять строите планы по захвату галактики? — хитро прищурился он, глядя на брата. Ну не на меня же! Я вообще лапушка-прелесть, самая невинная невинность всего космического пространства! — Клайд, ты ещё не обсуждал с Сашей наши новости?

О, а вот это уже интересно! Подобравшись, ровно уселась на диван, и включила режим полнейшего внимания.

— Ну… — замялся братец, чем вызвал у меня ещё больший мандраж. — Мы плавно подходили к обсуждению этого вопроса, — почесав затылок, он виновато покосился в мою сторону.

Эй, эй, моя пятая точка всеми фибрами души ощутила, что грядёт что-то ошеломляюще ужасное, не томите! Всё о чем мы говорили с братом, так это об отношениях разных рас!

— Доченька, я каждый восход и закат любуюсь твоей улыбкой и искрами счастья в глазах, — видимо решив, что полагаться на сына бессмысленно, Диментиус удобно уселся напротив меня, и медленно начал свою речь. — А сколько разговоров у нас с тобой было о том, что такое счастье, любовь, судьба? Я люблю тебя, моя богиня, каждой клеточкой своей души. Но для нас с Клайдом не секрет, что в твоём сердце до сих пор зияет дыра. Мы оба видим, как ты хорохоришься, заигрываешь с мужчинами.