Случай в Семипалатинске

Сыщик выбрался из бильярдной, неся бандитов под мышкой так, что их ноги волочились по полу. Из-за стойки удивленно смотрел буфетчик.

— Не умеют пить, а пьют, — осуждающе пояснил «ветеран». — На холодок их надо.

Пока он пробирался к выходу, никто из посетителей не остановил его. Иные косились с недоумением, однако не вмешивались. На улице уже темнело. Тяжелый бугай с каждым шагом все сильнее оттягивал питерцу руку. Наконец Лыков добрался до дрожек и свалил в них свою ношу:

— Принимайте пленных.

Глава 7. Первые шаги на новом месте

Подпоручик Лыков-Нефедьев злым голосом выговаривал коллежскому советнику Лыкову:

— Ты зачем туда один поперся? Без разведки, без подготовки. Ишь нашелся самодур. Чего же лишь двоих привел, а не всю банду? Их человек десять всего, мог бы и остальных на себе приволочь.

Алексей Николаевич сначала рассердился: яйцо курицу учит. Но потом понял, что сын за него сильно испугался. И этим объясняется его недопустимый тон.

— Николай, успокойся. Риск был, но в разумных пределах. Иначе я вызвал бы подмогу.

— В разумных пределах? Это ты там в пивной решил? Прикинул, покумекал — и атаковал двух убийц в их собственном притоне?

— Папа, я ведь серьезно!

— И я серьезно. Просто ты никогда не видел меня в деле. Сначала ребенок, потом вдруг офицер. Прошляпил я, извини, ваше с братом взросление. И это первый раз, когда ты уже самостоятельный человек, и мы орудуем вместе. Как думаешь, пока вы росли, чем я занимался?

— Именно. И столько переловил, что давно со счету сбился. Сотни и сотни. Поэтому оценить обстановку, прикинуть риски и принять правильное решение твой отец действительно может. И никого спрашивать не будет. А теперь пойдем допросим этот сброд, надо дожимать их, пока ребята озадачены.

Разговор происходил в гостевой юрте, а бандиты стояли на коленях позади нее у большого костра и ждали свой участи. Вид у них был растерянный, но не удрученный, они еще не поняли, куда попали. Караулили их казахи из рода басентийн.

Сыщик и разведчик вышли к пленникам. Алексей Николаевич не успел еще отклеить бороду. Однако выглядел он уже иначе — угрожающе.

— Ну, дрянь, придется все рассказать. Иначе до смерти забью.

— Чего рассказывать-то? Вы кто такие вообче? — спросил Жоркин.

— Называй меня «ваше высокоблагородие». Я коллежский советник Лыков, чиновник особых поручений Департамента полиции. Прибыл сюда дознавать убийство полицмейстера Присыпина.

— А чего там дознавать? Забабахин уж все дознал. Говорят, его давеча в подъесаулы произвели. А Вася Окаянный в земле гниет, паскудник.

Лыков двумя пальцами поднял «ивана» с колен, приблизил к его лицу свое, сделал мину пострашнее и произнес:

— Ты убил Присыпина, а на Васю свалил. Мы уж все знаем.

Но атаман не убоялся зверской физиономии сыщика.