Случай в Семипалатинске

— Человек, называющий себя подъесаулом Забабахиным, — пояснил отец сыну. — Ты хоть понимаешь, что означает, если мы не обнаружим у него родимое пятно на левой ноге?

— То, что настоящего донского казака, приехавшего в Маньчжурию воевать, уже нет в живых.

— Да. Подобрали среди пленных похожего по приметам. У них уже был наготове человек. Этнический русский, которого можно снабдить легендой и внедрить в нашу армию.

— Где они его взяли?

— У китайцев, где же еще, — уверенно заявил Лыков. Он уже твердо поверил в свою версию и готов был ответить на любой скептический вопрос.

— Что, те отдали захватчикам своего парня в аренду?

— Думаешь, это невозможно? А почему? Во время недавней войны японская разведка активно использовала китайцев для проникновения в наши тылы.

— Так же, как и мы засылали тех же китайцев в тыл к японцам, — парировал Николай.

— Конечно, — согласился Алексей Николаевич. — Виктор Таубе рассказывал мне, что наши вербовали манз толпами. Те охотно брали деньги, уходили куда глаза глядят, а потом возвращались и сочиняли небылицы. Были и удачные случаи, например, когда дело разведки поручили хабаровскому купцу китайцу Тифонтаю. Слышал о таком?

— Во время войны подданные Цинской империи одинаково ненавидели и русских, и японцев. Им было все равно, у кого брать деньги. И вот, когда микадо понадобился человек для внедрения к русским, его разыскали среди албазинцев…

— Погоди, — перебил сын. — Ты сам только что сказал: они за двести лет окитаились, забыли родной язык и внешне, из-за кровосмешения, мало походили на своих предков. Такого штабс-капитана Рыбникова к нам не пошлешь, его сразу разоблачат.

— Большинство албазинцев не годились уже ни для чего. Мне рассказывали, что в конце прошлого века они шлялись по Пекину пьяные, расхристанные, накурившиеся опиума. Ведь служба в гвардии только называлась службой, а на самом деле являлась синекурой. Они развратились от безделья и легкой жизни. Тогда слово «албазинец» стало у русских купцов синонимом бранных слов — пьяница, тунеядец, жулик.

— Тогда откуда же взялся умный и ловкий шпион, который подменил настоящего Забабахина? — не без иронии спросил подпоручик.

Коллежский советник ответил со всей серьезностью:

— А я не знаю. Могу лишь предположить, что среди спившихся окитаившихся албазинцев нашелся один, который подходил для шпионства. И по наружности, и по характеру.

— Погоди, давай по порядку. По характеру — это как?

— Чунеев! Ты сам мне говорил, что китайская разведка существует, помнишь?

— Говорил. Она действительно есть и потихоньку набирает силы.

— Вот. Их ведь интересует, что творится в сопредельной России?

— Агентуру к нам засылают?

Подпоручик развеселился:

— Еще как! С каждым годом все больше и больше.