Сложный выбор

 — Это неправда! Игорь разбился, потому что не мог справиться с предательством той девицы, которая окрутила вас двоих! Ты все врешь! Он не мог…

— Мог, — обрубаю я. — Тебе нечего делать в политике с такой ненавистью к людям. — Настю и ребенка я вывез за границу и приставил к ним охрану. Да, мы с Игорем сильно ошиблись. Разница лишь в том, что я могу исправить свою ошибку, а Игорь — нет. Когда через несколько лет ты останешься один и твои преемники будут хотеть от тебя только статуса и денег, а на тебя самого им будет плевать, знай: я буду в числе тех людей, которым в действительности ты безразличен. Столько лет носить в себе ненависть к девчонке, которая ни в чем не виновата и одна растила моего сына… Отец, ты крупно облажался. Настя никого не соблазняла и не выбирала богатого наследника. Это я сделал ее своей, на тот момент четко осознавая, чего хочу.

— Это ничего не меняет! Совершенно!

В голове начинает шуметь раздражение. Тяжело было решиться на этот разговор, но теперь, когда все точки над «i» расставлены и есть понимание, в каком направлении двигаться, я будто сбросил с плеч гранитную плиту. Мы с отцом никогда не услышим друг друга. А я не настолько люблю деньги, чтобы отказываться от личного счастья.

— Меняет. — Бросаю папку на стол.

— Что там? — сипит отец.

— Твоя империя. И теперь ты ее единоличный владелец, — отвечаю я и иду на выход.

Глава 33

— Ты говорил, что вам с отцом нечего делить? — спрашивает Ян, когда мы с ним садимся в такси. — У меня большие сомнения на этот счет. — Багдасаров протягивает мне телефон и дает послушать аудио от своего юриста.

Оказывается, пока мы с Яном были на приеме у Гарипова, отец вышел на человека Гончарова. Естественно, чтобы потопить меня и мою репутацию. К чему-то такому следовало быть готовым. Как и к тому, что на меня теперь еще больше давления будет. Со всех сторон.

— Несколько часов назад я отказался от своей доли в семейном бизнесе, — поясняю, испытывая раздражение. — Отца, конечно, подобный расклад не устроил. Это он еще не знает, что я собираюсь продать и ту долю, которую он отписал мне пару лет назад. Уверен, он попытается это как-нибудь предотвратить. Впрочем, уже начал, — хмыкаю я, возвращая Яну телефон.

Багдасаров громко присвистывает и тянется за сигаретами.

— Лихо. Все-таки сон с Игорем в руку, — продолжает тише.

— Что?

— Ничего. Я так понимаю, в дальнейшем общаться с отцом не получится?

— Очень сомневаюсь, что мы будем общаться после всего, что я сегодня услышал.

— Неужели все так плохо?

Киваю.

— А я предупреждал тебя….

— Знаешь, — перебиваю Багдасарова, — не хотелось бы трогать больную для тебя тему, мы долго были в ссоре из-за разногласий по поводу моего решения, но и не сказать не получится, даже если опять пошлешь на хер.