Сложный выбор

Заторможенно киваю, стараясь не зацикливаться на мысли, что Третьяков знал, чем закончится сегодняшняя встреча. И должна признать, сейчас мне откровенно плевать, с какими намерениями он шел к нам с Денисом. Я до немеющих кончиков пальцев хочу Вову, хочу нашей близости.

Подаюсь бедрами вперед, когда мощное тело накрывает меня, вжимая в подушки. Происходящее между нами так горячо и откровенно. Я выдыхаю, хватаю ртом воздух и стону, ощущая непривычный для меня размер внутри. Вова толкается в меня, трахает с первых же движений яростно и сильно.

— Еще, — прошу я. — Так хорошо…

Тянусь к нему и крепко обнимаю, точно зная, что эта ночь будет долгой. Одним разом сегодня мы не ограничимся.

Вова двигается еще агрессивнее, наших стонов становится больше. Я царапаю его спину ногтями и срываюсь в удовольствие, чувствуя, что не только я близка к оргазму.

— Во-о-ова…

Кончаю так ярко, что эти ощущения обескураживают, дезориентируют, выжимают меня до капли. Низ живота пылает.

Мы дышим часто, в унисон. Восстановив дыхание, опять бросаемся в омут страсти. А потом еще.

Глубокой ночью под предлогом принять душ я ухожу в ванную. Нужно несколько минут передышки, чтобы окончательно не сойти с ума.

Завернувшись в полотенце, возвращаюсь в гостиную. Предвкушаю, что еще немного времени проведу в объятиях Третьякова, ведь до утра несколько часов, но застаю Вову лежащим на краю дивана. В брюках и с голым торсом, он спит на животе, свесив одну руку вниз.

Я сажусь рядом и разглядываю его. Синяки на теле почти сошли, правда появилась пара свежих ссадин. Надеюсь, это не то, что я думаю и в изоляторе Вову никто не трогал. До сих пор в голове не укладывается, что родной отец мог пойти на такое — умышленно держать сына за решеткой…

Встряхнув головой, заставляю себя не думать об Александре Вениаминовиче. Потому что в это мгновение я абсолютно счастлива. По-настоящему. Даже если завтра опять буду корить себя за близость с Володей и считать, что так поступают лишь женщины с низкой социальной ответственностью.

Глава 31

Я притягиваю к себе Ласку и обнимаю, наплевав на ее слабый протест. Не знаю, сколько мы с ней стоим вот так. Сжав дрожащее тело, целую ее в макушку. Едва касаюсь Насти, как замирает дыхание и биение пульса отдается в висках. Убойный коктейль. Раньше не придавал значения этим эмоциям: мне всегда было глубоко похер на партнершу. С Настей же башню срывает на раз-два. Сложно себя контролировать.

— Ты будешь отвечать на мои звонки? — уточняю осторожно, потому что за всю дорогу до аэропорта Ласка не проронила и слова.

С грустью, молча смотрела в окно и кусала нижнюю губу. Удивительно, что сейчас прижимается ко мне, обнимая в ответ.

Не знаю, в чем причина такой резкой перемены в ее настроении и загруза.