Сложные оборотни госпожи Дарианы (СИ)

Мне рассказывали. Девушки в игровые зоны во время приема не заглядывали.

— Нормальная ты! С Маркусом же спала. Не строй из себя недотрогу. Вы скрывали, ваши родители старались не выносить на публику, но я сам видел, как ты по полю вместе с ним трусила. Все, что нам нужно, это переспать. Тогда метка проявится. Ты забудешь этого хладнокровного ублюдка. Разве можно иметь связь с новолунным, тьфу. Он не сумел настоять на своем, упустил тебя. Просто попробуй то же самое с нормальным парнем.

За свою жизнь я ни разу не оказывалась в подобной ситуации. Меня к ней не готовили. Вокруг полно защитников, любой перегрызет горло за хозяйку кристалла. А этот оборотень, хотя я и знаю его с детства, сейчас мне абсолютно чужой. Невменяемый.

Фредерик резко упал на колени и припал мокрыми губами к моим пальцам. В руке я сжимала молитвенник, надо было себя чем-то занять и не показать страх. Книжка упала на пол, но кузен не обращал внимания на детали. Он тянул мою руку на себя и уже доставал почти до локтя.

Я вскринула, потому что он стремительно оборачивался. На моей руке захлопнулась челюсть с зубищами. Он прикусил меня у локтя — небольно, скорее демонстративно. Я чувствовала язык, обильно покрытый слюной. Капли ползли по руке вниз.

— Нррравлюсь?

Послышался треск. Другой лапой он разорвал платье от лифа почти до талии.

— Неееет, — остатки самоконтроля помахали мне ручкой. — Убирайся. Не то пожжжалеешь.

— Глупая, я уложил охрррану усыпляющим газом. У нас с тобой еще полдня, чтобы ты передумала и начала меня любить. Я лучшая партия для такой, как ты. Вон твой папочка справился же с твоей мамочкой. Говорят, он подкупил докторов и заперся с ней прямо в лечебнице. Ведь помогло, — он выпустил мою руку, и слова выходили из пасти целыми. Аккуратными, как пушечные ядра.

— Прррочь, — обращение заняло у меня всего секунд пятнадцать, причем Фредерик, догоняющийся из фляжки, пропустил его начало. Одним ударом я скинула коленопреклоненного и одуревшего сородича.

Он только что пересказал самую отвратительную байку о моих родителях из всех существующих. Во-первых, любой, кто знаком с папой, плюнул бы ему после этого в лицо. Во-вторых, я слышала историю их знакомства в нескольких вариантах. В том числе от ядовитой стервы, матери Элоизы. Вот она-то точно не собиралась приукрашивать. У мамы в тот период случилось одно из ее коротких просветлений.

— Уууу, какая красавица. А грозная, а запах… Он повалил меня вместе с креслом, от которого я отойти не успела. Краем сознания отметила, что столешница у придиванного столика треснула, лампа разбилась. Вот что фиксирует мозг в такие моменты. Фред придавил мне грудь коленом так, что дыхания перестало хватать. Он не такой здоровый, как Маркус. Но мне с ним не справиться.