Все сложно

— И правда, распустились! — опускаюсь на колени возле куста. Касаюсь пальцами желто-оранжевых лепестков. Необычный цвет, но конкретно в этом сорте меня привлек вовсе не он. А аромат. Я таких ароматных роз никогда еще не встречала.

— Ну, а зачем бы я врал?

Этот вопрос я не комментирую. Иначе опять нас занесет куда-то не туда. Склоняюсь ниже. К единственному пока распустившемуся бутону. С наслаждением вдыхаю. И кажется, будто я вся наполняюсь, пропитываюсь этим сладким запахом.

— Так что там про гордость? Ты не ответила.

— Я не хочу, чтобы мое имя как-то связывали с твоим в свете нынешних событий.

— Это очень сложно, знаешь ли! Учитывая, что у нас одно имя на двоих. — Победный сощуривается. Даже находясь не в том положении, чтобы качать права или злиться, он все равно не способен удерживать в узде свой жгучий темперамент. Моя бывшая свекровь, Алла Сильвестровна, как-то рассказывала мне по большому секрету, что отцом Победного был некий юный испанский аристократ. Наверняка темперамент у Борьки был папенькин. Южный и взрывной.

И, да, у нас действительно одно имя. Точнее, фамилия. Я не стала ее менять, потому что к моменту нашего развода имя «Александра Победная» было уже крепким брендом.

— Ты понимаешь, о чем я.

— Нет. Не очень. Может, объяснишь? Под бокальчик хорошего вина?

А что я, собственно, потеряю? Меня нигде и никто не ждет.

— Если ты обещаешь держать себя в руках.

Победный хмурится и, так ничего и не пообещав, приглашает взмахом руки к дому.

— Так вот, я не хочу, чтобы люди думали, будто я приняла тебя обратно.

— Потому что я не такая дура. Считай, что мое человеческое достоинство унижает само такое предположение.

— Никогда не думал, что ты так зависима от чужого мнения. Сядем на веранде?

— Да, — машинально киваю я, и только потом перехожу к первой части его замечания. — И, кстати, мне плевать на чужое мнение, если оно не коррелируется с моим.

Я устраиваюсь на нагретом солнцем диванчике. Давая понять, что в дом я ни ногой. Победный уходит и очень скоро возвращается с бутылкой вина, бокалами и… огромным куском хамона, который предлагает порезать мне.

— Хочешь сказать, что не вернулась бы, даже если всем было на это похрен?

— Я думаю, что это вообще бессмысленно обсуждать. Потому что ты ничего не сделал для этого. Даже не извинился.

— По третьему пункту согласен. Языком чесать я не люблю. А вот по второму… Ты правда считаешь, что я мог бы сделать хоть что-то сверх?

Победный намекает на свою помощь. На то, что он всегда рядом, всегда на подхвате. На то, что он помогает, максимально вовлекается во все процессы, происходящие внутри нашей семьи. Но каким боком это к нам? И к доверию, которого больше нет.

— Я ценю все, что ты делаешь. И ты прав, вряд ли кто мог бы сделать больше.