О бедном зельеваре замолвите слово (СИ)

— Эээ… — я посмотрел на охранника, — Гриша, слушай! Ты старосту когда в последний раз видел?

Богатырь бросил хмурый взгляд на нежить. Не нравится. В то же время никаких активных действий не предпринимает. То ли побаивается, то ли моих действий ждет.

— Сегодня на рассвете. Мы про дела разговаривали.

— И из деревни он не выходил? — я достал флакон с зельем. Темно-красная жидкость выглядела скорее черной, вязкой и зловещей. Вот сейчас и испытаем сие чудное средство. — Нет.

Коротко, ясно, понятно. Я бы поинтересовался, где он в таком случае нужду справляет, но боюсь фингал не украсит мое лицо. Ну не верю я, что он никуда не отлучался — сложно все время стоять на сторожах. Кто-то тоже обратил внимание на сходство со старостой, и тут понеслось.

Завыли сначала одни, потом — собаки, позже присоединись и упыри. Пришлось успокаивать весь этот неугомонный хор. Не мне, конечно, моя задача совсем иная: зелье побежало тонкой густой струйкой по поверхности ворот, окрашивая дерево цветом крови, а последние капли разбрызгал по земле — насколько смог.

Итак, что мы имеем в итоге? Упыря, похожего на старосту, неизвестную женщину и… Третьего так и не увидел. Хм, сбежал? Какая-то слишком сообразительная нежить оказалась. Не к добру это, ой не к добру. Словно в ответ на мои мысли внизу послышался утробное рычание, и парочка дружно зашагала назад, крутя головами. Шаг за шагом они отступали, капая слюнями и сверля злобным взглядом.

А вот и зелье эффект дало. Чудесно.

— Что это с ними такое? — сторожила озадаченно почесал широкую грудину, вставая со мной рядом. Женскую половину наблюдавших удалось утихомирить, но шепот и вздохи все равно никуда не делись.

— От зелья шарахаются. — А что, я был вполне доволен, и результатом, и собой — Главное — с ворот не стирай, оно само пройдет через пару дней. Зато теперь нежить даже не приблизится. На месяц должно хватить.

— А… с этим что делать будем?

Будем? То есть не каждый по-отдельности, а совместно. Что-то новенькое. Хотя, понятное дело, когда перед тобой предстает упырь в облике твоего старосты или даже друга, тут про многие разногласия забудешь. И заикаться начнешь.

— Я — зельевар, а не некромант. И с такого расстояния уже не сожгу, — нежить, видимо, решила не лезть напролом и даже в обход, а развернулась, постепенно скрываясь в лесу, — Днем схожу на кладбище, гляну. Проверьте дом старосты, может быть он все еще там. Если нет, значит, будем думать, что делать дальше. Но только утром.

И чуть не похлопал по плечу, вовремя руку опустил.

Сбежал я быстро, благо самой обсуждаемой темой для разговоров было: «А что, староста помер?». Наверняка сейчас все к нему и направятся для проверки. Мне же, честно говоря, очень не хотелось верить в обращение старосты упырем.