О бедном зельеваре замолвите слово (СИ)

Стоило больших трудов не рвануть за ними вслед, но, ломая себе руки, останавливал самого себя: Клара права — мне стоит остаться тут. Растрепав и без того не существующую прическу, занялся заметанием следов начиная с книг, пряча их в погреб. Да, после того как мне все переделали, и лаборатория расположилась наверху, у меня появилось подобие погреба. Заниматься противозаконными вещами я не собираюсь — химера и так у меня есть, прятать мне тоже нечего — книги и не мои вовсе, наследство — тяжелое, темной магией не обладаю — они сами ко мне все липнут, и вообще я — зельевар с печатью, то есть официально прошедший все тягости ученического бытия и чудовищных экзаменов. Не говоря уже про дипломную работу, практики, выпуск и прощание с практически вторым домом. Так что, визит магов должен выдержать! Ой, там же Марфа на болоте! А если они встретятся?! В данном случае, я все же поставил бы на магов — прости меня, жабка. Оставалось уповать лишь на благоразумие амфибии.

Заметание следов отняло не так уж и много времени, после чего я вспомнил про остывший обед, на котором меня прервали и только было решил им заняться, как в дверь снова настойчиво постучали.

— Да что ты будешь делать, — за дверью стоял Василек средней степени помятости и трезвости.

— Господин зельевар, скорее, там эти, ваши подходят!

«Мои» подразумевались как маги, ибо больше никто не подходил. Не родня же, чей визит я бы не вынес при любом раскладе. И, несмотря на любопытство, я твердо решил пообедать — может мне потом и не дадут вообще. Потом еще от голода начну на людей кидаться.

— Ну и пусть идут. У меня обед. Если что, то так и скажи, — я собирался закрыть дверь, но Василек заохал подобно настоящей клуше.

— Вы что же, не пойдете?! Маги у нас не часто бывают, вы вот второй такой, — а первый, видимо, мой дядя. Правда, я скорее третий, или даже четвертый, если вспомнить про ведьму и мать сестер-чаровниц. Кстати, о них…

— Василек, чисто по дружбе: сбегай за кузнецовыми дочками, пусть тоже встретят. Наплетешь им, что они женихи хорошие.

— А кто их мантикору знает.

И на этом захлопнул дверь. Надо вывеску заиметь — «Обед, не беспокоить».

Ажиотажа на упырей было больше. Даже уже скучаю по тем временам. Народ, побросав все свои дела, столпился возле ворот, где вел свою речь староста, призывая всех к порядку. Вполне нормальный староста, как обычно. Таким же был и Гриша, устроившись на смотровой башне. Я же встал подальше, не желая быть в первых рядам, да и в целом, не желал светиться раньше времени, может меня и не коснется. Надеюсь, знахарка с Ульяхом успели далеко уйти или хотя бы так, чтобы их не засекли.