Слово Императора

Прямо сейчас возможности поговорить по душам у нас, естественно, не было, но пока хватило обмена взглядами. Кузен состроил озадаченную гримасу, выразительно обведя взглядом платье: дома вытряхнуть меня из привычной формы не удавалось никому. Правда, справедливости ради стоит отметить, там никто уже и не пытался это сделать – привыкли.

Вполне бодрый вид отца меня порадовал, и я с интересом осмотрела еще одну свою новоявленную родственницу – Рулану. Кажется, пребывание среди людей подействовало на нее благотворно: девушка уверенно держалась за локоть своего рослого супруга, да и вообще выглядела значительно бодрее, чем в нашу предыдущую встречу. На родного брата косилась настороженно, на меня – вдвойне, но присутствие мужа ее явно успокаивало. Я, конечно, могу ошибаться, но, похоже, Ланцу удалось приручить свою жену.

Следом за людьми появилась делегация чифалей во главе с их Верховным Светом (именно так звучал титул наследного правителя), которого сопровождала его старшая дочь, по слухам – одна из сильнейших магов страны. Представители этого вида напоминали своим обликом птиц вроде цапель или аистов – высокие, сухопарые, с длинными ногами и аналогичной неторопливой пластикой движений. На узких тонких лицах, обрамленных пушистыми короткими светлыми волосами, больше похожими на шерсть, застыла появившаяся, кажется, еще при рождении печать презрения ко всему вокруг. Большие круглые глаза с крупными зрачками и почти незаметными белками только усиливали сходство с птицами. А еще при взгляде на чифалей мне всегда вспоминались рептилии с их холодным безразличием в глазах. Все как один – в тускло-серых летящих одеждах непонятного кроя, и только правитель с дочерью в белом. В целом делегация напоминала зацепившееся за гору и разлегшееся на склоне облако – полупрозрачная подвижная масса, обманчивая и скрадывающая подлинные очертания мира.

На фоне чифалей тыбарский хан (один из пяти) с сопровождением выглядел особенно ярко. Они вообще любили яркие цвета, пестрые узоры и изобилие украшений, и после однородной серости чифалей от них здорово рябило в глазах. Большая и пышная делегация, как это обычно бывает, состояла почти исключительно из мужчин. И всего две женщины, которых было легко отличить от мужчин по закрытым лицам. Как они под такими плотными вуалями что-то видели, всегда оставалось для меня загадкой. Судя по всему, эти две были либо женами, либо наложницами хана, с которыми тот не пожелал расставаться за пределами собственного дворца. Точнее, не столько с ними, сколько с удовольствиями, которые они доставляли своему мужу и господину.