Слово авторитета

— Может, твоя девочка чего-нибудь недозволенного в бокальчик подсыпала?

— прищурился капитан. — Давай пробьем, что за особа. В два счета на чистую воду выведем.

— Девочка здесь ни при чем, — махнул рукой лейтенант. — Она чиста, как ангел, это я вчера немного подустал. Ну что, едем к полковнику? — посмотрел Захар на Шибанова. — Твоим ключом дверь закроем или мне свой достать?

Капитан невольно хмыкнул:

— Вижу, что ты созрел. Ладно, я сам достану. Давай на выход.

Полковник не проронил ни слова, лишь только хмурился, что-то хмыкал себе под нос, иногда невесело улыбался, будто читал не личное дело лейтенанта Маркелова, а занимательное криминальное чтиво. Обнаружив очередное взыскание, Геннадий Васильевич вздохнул и поднял грустные глаза на своего собеседника, вконец искрутившегося на жестком стуле. Похоже, что стул был для него мал, еще совсем немного — и тощий зад лейтенанта скатится на дубовый паркет.

Но неожиданно полковник бодро поинтересовался:

— Что именно, товарищ полковник?

— Ну, все то, что написано в вашем личном деле. Лейтенант неопределенно пожал плечами (этот толстяк умел дать под самый дых, как заправский боксер) и ответил, покрываясь краской смущения:

— Мне не доводилось читать своего личного дела, но, наверное, там много неприятного.

— Признаюсь, очень увлекательное чтение. Я бы с удовольствием дал вам почитать, но… инструкции не позволяют. Так что попробуем обойтись без этого.

Для нашего дела вы подходите идеально. То, что мы хотим поручить вам, еще полнее раскроет ваши артистические способности… Что же вы молчите-то, не желаете спросить, чем именно вам предстоит заниматься? — хитро посмотрел полковник Крылов на Маркелова, который будто бы вмерз в стул.

— Как-то не положено спрашивать у начальства, — Дипломатично изрек Захар.

— Это ты верно заметил. Не положено. Но в твоем деле написано… — Полковник полистал страницы, выразительно хмыкнул и, плутовато посмотрев на Маркелова, продолжал:

— Что ты более наглый. Так верить этому или нет?

Захар только повел плечами, как бы утверждая: бумага все стерпит, на ней еще и не такое можно нацарапать.

— Ничего не могу добавить, товарищ полковник.

— И правильно, — назидательно произнес Крылов. — Вижу, что ты еще и умом не обделен. А в наше время это очень большая редкость. Да не ерзай ты, наконец! Штаны до дыр протрешь! А они казенные, потом за свой счет покупать будешь. Опять же, финансовые траты, в долги залезешь, а тебе это ни к чему, с твоим-то окладом. А этот прокольчик на нервной системе может отразиться.

Например, пригласишь какую-нибудь девушку в ресторан, а потом посуду начнешь сгоряча бить, официанту шею намылишь, за то что он к твоей девице пристает.

— Про это в деле тоже написано? — приуныл Захар.

— А ты что думал.