Слово авторитета

Захар невольно взвыл — нужно быть болваном (или по-настоящему любить женщину), чтобы поверить в рассуждения о том, что художника интересует только оболочка.

Ему, как и всякому мужику, тоже должно быть любопытно, а какое такое богатство скрывается у девушки между ног.

На седьмой день Захар не выдержал и решил заявиться к художнику.

Мастер встретил Захара обыкновенно; такое ощущение, будто они расстались всего лишь на десять минут, да и то только затем, чтобы сходить в соседний магазин за бутылкой водки.

В мастерской ничего не изменилось, незаконченные картины стояли вдоль стен — дожидаются своей очереди; здесь же — свернутые рулоны. В центре, очевидно, для антуража, возвышалось несколько бюстов генеральных секретарей — некий слепок канувшей в Лету эпохи. А обнаженные натуры в виде безруких Венер занимали противоположную от двери стену. Правда, мусора по углам прибавилось — картон, бумага, баночки из-под красок. Беспорядок можно было списать на занятость художника. Вот завершит очередной шедевр — и возьмется за швабру и скребок, глядишь, и порядок восторжествует.

В центре мастерской, где когда-то позировала Инна, стояла другая девушка, чуть помоложе, и, картинно приподняв правую руку, с интересом поглядывала на вошедшего. Натурщица совершенно не стеснялась возбуждающей наготы и игнорировала заметный сквознячок, справедливо полагая, что сумма гонорара должна с лихвой компенсировать некоторые неприятные ощущения.

В этот раз Кирсан Павлович занялся лепкой.

— Значит, ищешь Инну? — всего лишь на пару секунд задержал мастер взгляд на Маркелове. — Ее здесь нет. Она мне больше не интересна. — Сильные и толстые пальцы уверенно разминали глину, придавая ей еще большую пластичность.

— Почему? — Захар неуверенно топтался у порога, проклиная себя за то, что поддался внутреннему порыву и пришел в мастерскую Григорьева. Кроме озлобленности, подобная встреча ничего не сулит.

— Мужчина часто разочаровывается в женщине после того, как переспит с ней… извините меня за грубоватую формулировку. Мне же достаточно лишь вылепить ее. Тогда я начинаю понимать, как она устроена… разумеется, не только внешне, но и внутренне. Не удивляйтесь, молодой человек, я так создан. А для того чтобы получить плотские радости… у меня имеются постоянные женщины, к которым я привязан. — И, придав куску глины округлость, добавил:

— И которых разменивать не собираюсь.

Лестница, расположенная в самом углу комнаты, уводила на второй этаж, в маленькую комнатенку, где хозяин проводил инструктажи со своими моделями. Инна бывала там трижды. Об этом она рассказывала, совершенно не таясь. Вдоль стены стояла широкая тахта, где происходило более глубокое изучение темы.