Слово авторитета

Каких-то года три назад многие так и поступали, и на пикничке под десерт шла пальба по импровизированным мишеням. Благо, что неучтенных патронов был едва ли не целый ящик, черпанул жменю да сунул в карман, а там распоряжайся ими, как заблагорассудится. Но вот тогда-то один из охранников умудрился по пьяному делу обронить оружие у самого дома, и местная детвора, сбившись в стаю, принялась забавляться тем, что палила из табельного пистолета по голубям.

История в целом завершилась благополучно, даже виновник не особенно пострадал, отделавшись лишь строгим выговором, но вот оружие за пределы объекта выносить запретили и, что самое печальное, пересчитали весь боекомплект. И у Федосеева от былого богатства осталось всего лишь три десятка патронов, над которыми он трясся, как скупой рыцарь над сундуком злата.

Поначалу он хотел получить разрешение на постоянное ношение оружия, но, поразмыслив, Иван Степанович решил поступить иначе. Слишком велик риск. Петрова следовало устранить не в подъезде собственного дома, а прямо на службе, и смерть должна выглядеть случайной, как это может произойти с человеком, который любит возиться с табельным пистолетом. А свидетелей того, что он любил изображать из себя ковбоя, наберется немало. Как это частенько происходит — недоглядел. Патрон по недоразумению оказался в стволе, вот и пальнул в себя по неосторожности. Не зря же существует правило — держи оружие и патроны отдельно друг от друга.

Пистолеты нужно поменять так, чтобы у Петрова на время дежурства оказался его собственный, а сам он возьмет его «ствол». И когда Дима начнет баловаться полным разбором оружия, он незаметно подойдет к нему сбоку и влепит горячий свинец в правый глаз. Высветится банальная история: парень решил посмотреть «ствол» на вздутие, а тот вдруг неожиданно разрядился. Останется только вложить покойному в ладонь его собственный пистолет, а личный потихонечку упрятать в карман.

После чего незаметно выскользнуть в сортир и просидеть в нем весь шухер с опущенными штанами.

А когда произведут экспертизу оружия, то обнаружится очень неприятная вещь: оказывается, на этом «стволе» имеется такой грешок, как тройное убийство.

В этот день Иван Степанович немного подзадержался. Никто не удивился его желанию немного продлить смену, подобное и раньше случалось не однажды.

Все-таки со многими охранниками его связывали годы дружбы, и им было о чем поговорить между собой, а то и просто, невзирая на строгие запреты, выпить по маленькой чекушке прохладной водочки.

Старшим в смене был Гарик, который относился к Федосееву с нескрываемым пиететом.