Слово авторитета

Люди с интересом посматривали на старика и с недоумением ломали голову, что за странная личность заявилась на их окраину. На высокопоставленного чиновника он не походил, уж слишком стар был для какой-то ответственной должности. А потом, в нем начисто отсутствовали напыщенность и лоск, которые сопутствуют людям, занимающим высокие государственные посты, что не стираются даже на пороге могилы.

Возможно, это был какой-то засекреченный конструктор, который, несмотря на преклонный возраст, продолжал ежемесячно выдавать на-гора целый пакет изобретений.

Что ж, может быть, именно так и выглядят блестящие организаторы науки.

Но больше всего он был похож на престарелого эмигранта, едва ли не всю жизнь проведшего на чужбине, сколачивая огромное состояние. И сейчас, когда костлявая холодно задышала ему в затылок, решил, что настала пора возвращать долги. Вот и вкладывает нынче в увядающую российскую экономику многомиллионные инвестиции, чтобы придать ей живительный импульс. Видно, отсюда столь трепетное отношение к старцу со стороны отечественной милиции.

Даже телохранителей ему выписали. Парни все бравые, со строевыми выправками. Некое подобие российских Джеймсов Бондов.

Старик остановился, посмотрел на купола церкви Всемилостивого Спаса.

Охрана его и вправду была на высоте. Каждый из них прошел школу десятого управления и был настоящим профессионалом. Единственное, что они не умели делать, так это проскакивать в игольное ушко, как полагалось добрым молодцам. А так, во всем остальном полный порядок. Каждый из них ушел со службы в последние годы по самым разным причинам (личным, государственным, из-за разногласия с начальством), чтобы встретиться в охране Гоши Антиквариата. И каждый из них, не желая вникать в деловую жизнь старика, предпочитал считать, что прикрывает грудью от пуль человека государственного масштаба.

Отчасти так оно и было в действительности.

Вдоволь налюбовавшись блеском куполов, Гоша Антиквариат слегка, замедлил движение, обождав, пока расторопный охранник распахнет перед ним массивную дубовую дверь, и уверенно шагнул в зал, освещенный зеленоватыми огнями.

Еще двое его телохранителей застыли у входа, давая понять, что готовы пресечь любую попытку проникновения в здание. Впрочем, подобная мера была излишней, прохожие, разглядев малоулыбчивых господ в дорогих костюмах и с сотовыми телефонами в руках, старались побыстрее проскочить мимо, даже не задерживая на них взгляда.

В баре сидело шесть человек: четверо за одним столом у самой двери и двое в глубине, у самой стойки. Как и полагалось, сидели лицом к двери и настороженно реагировали на каждый шорох за порогом.