Из мухи получится слон

И тем самым проверенная дорожка до подвального окошка оказалась занятой неприятелем, а сам неприятель об этом пока не догадывался. К тому же гости проявляли, по моему мнению, совершенно излишнее любопытство к вещам, которыми обставлен дом крепыша. То и дело из разных концов слышалось:

— Можно заглянуть наверх?

— За сколько камин клали?

— Шкаф можно открыть? Он не развалится?

— Я еще не видела вашу новую ванную комнату. Можно посмотреть на нее, Виктор Владимирович?

Такая исключительная любознательность насторожила меня. Но все стало ясно, стоило только услышать, с какой нескрываемой гордостью хозяин отвечал на идиотские вопросы гостей, подробно входя во все мелочи своего быта. Торжественно продемонстрировал гостям чертежи уникальной конструкции дымохода камина и с нескрываемым удовольствием принял очередную бурю восторгов, вызванных грязным листом ватмана формата А2.

— Вишь, как подлизываются. Слушать тошно, — прокомментировала происходящее Наташа. — А если им приспичит и чуланчик осмотреть, то куда мы будем прятаться? Места здесь не так уж много."

"Она смотрела в корень вопроса. Удручающая теснота в чуланчике не позволяла даже толком выпрямиться, не то что прятаться. Окна здесь отсутствовали за ненадобностью. Мы попали в ловушку. Я впала в состояние, похожее на транс. Происходящее меня уже почти не волновало. Будущее, за отсутствием такового, — тоже. Я не сомневалась, что наша с Наташей песенка спета. Через несколько минут нас обнаружат, допросят, а потом прикончат. Так стоит ли тратить последние мгновения своей молодой жизни на отчаяние и ужас? Как сквозь сон, услышала бодрый голос хозяина:

— Кухню я оборудовал всевозможными механическими приспособлениями. Теперь и жена не нужна. Техника все помоет, приготовит, выстирает, выгладит и высушит. Тебе, Ася, как женщине мое тщеславие понятнее, чем другим.

И он с довольной физиономией выслушал взрыв негодования со стороны мужской части собравшихся, которые в один голос утверждали, что ничего более занимательного, чем кухонный комбайн нового поколения и посудомоечная машина, им видеть в своей жизни не доводилось. И не просто комбайн, а комбайн, который принадлежит такому замечательному человеку и рачительному хозяину, как Виктор Владимирович.

— «Небольшое тщеславие», как же он заливает, — машинально пробормотала я, все еще находясь в полуобморочном состоянии. — Хорек жирный, понатащил в нору разных запасов, того гляди лопнешь от самодовольства.

— Ш-ш-ш, — испуганно зашикала на меня Наташа, которая на цыпочках перешла ко мне поближе и жарко прошептала мне в ухо: — У меня есть план.

Я еле сдержала стон, готовый вырваться сквозь судорожно стиснутые зубы.