Из мухи получится слон

Живо среди водопроводных труб заблудится и будет еще нас на помощь звать, — кровожадно пообещала Наташа, которая вконец рассвирепела и была сейчас опаснее гремучей змеи.

Мы в две пары глаз пристально наблюдали за человеком в теплой куртке, который, как назло, встал на якорь прямо под нашим окном, откуда мы вели слежку за ним, и закурил.

— Кстати, а кто это может быть? — осенило меня.

— Сторож? — предположила Наташа.

— Или сообщник типа в маске, который валяется в кладовке.

— Ой, мы про него забыли, — расстроилась Наташа.

— Или один из друзей Амелина, стоящий на стреме, — продолжила я перечислять. — Видишь, выбор богатый. Но лица не разглядеть. И вот что, милая, если ты побежишь взглянуть на него, когда будем ломиться через двор, то сильно пожалеешь потом об этом, ясно?"

"— Я не сумасшедшая, — по-моему, несколько опрометчиво заявила Наташа. — Довольно с меня сегодняшних приключений.

— Похвальное благоразумие, — пробормотала я и услышала:

— А что это у тебя под мышкой?

В самом деле, я держала книгу, которой со мной поделилась Ася. В азарте погони я как-то забыла о ней и зажала ее под мышкой чисто автоматически. Теперь же я с искренним изумлением разглядывала первую в моей жизни украденную ценность. Ощущения были самые волнующие. От восхищения собственной ловкостью до горького сожаления о моральном падении и глупости.

— Мы ее украли, — упавшим голосом проговорила Наташа. — Мы преступники! Не могу поверить, что я это сделала. В голове не укладывается, как это я — и вдруг воровка.

— Ничего теперь не попишешь. Назад, с извинениями я тебе не советую соваться. Даже чтобы вернуть ее на место. Могут быть неприятности.

— Что же мы с ней сделаем? Оставим тут?

— Не мели ерунды. Как мы ее оставим? А если ее найдут нечестные люди, которые захотят присвоить? Нет уж, оставим ее у себя. За себя я, по крайней мере, могу поручиться, а за них — нет.

— Берем ее с собой? — поразилась Наташа. — По-моему, теперь ты сошла с ума.

Но дальнейшую дискуссию пришлось прекратить, потому что человек, маячивший на улице, снялся с якоря. Он отошел немного вперед и стал задумчиво оглядывать внутренний фасад здания, что звучит неправильно, но зато точно выражает саму суть: по всей стене вилась чугунная пожарная лестница, которая вела в окна. Они, конечно, были забраны решетками, но форточки в нескольких местах оставались открытыми. Вот на них и обратил внимание человек на улице. Он попытался взобраться на лестницу. Первая его попытка не увенчалась успехом, так как он не смог дотянуться до первой перекладины. Тогда он принес и поставил под нее пару фанерных ящиков, с помощью которых достиг первой перекладины. Он так увлекся альпинизмом, что у него не оставалось внимания ни на что другое.