Из мухи получится слон

От такого ходячего недоразумения можно было ожидать, что он усядется два раза подряд в одну и ту же лужу. У Наташи в голове крутились мысли, очень схожие с моими, потому что она сказала:

— Неплохо бы спрятаться, а то, может, Петю прихлопнули.

Спору нет. Спрятаться и в самом деле было бы здорово, но мы не успели. Из дверей в коридор высунулась взлохмаченная голова Амелина.

— Что вы здесь застыли? Вы на выставке, что ли? — гневно прошипел он. — Один я его потащу?

Мы скоренько поздравили его с победой и постарались реабилитировать себя, объяснив, что не знали, кто кого одолел. Амелин тут же страшно раздулся от негодования и шепотом заголосил:

— Как вы могли во мне сомневаться?

Мы дипломатично не стали напоминать ему, что у нас были весьма веские причины для сомнения. Не он ли лежал сравнительно недавно в беспомощном состоянии и совсем недалеко отсюда?

— Помогите мне, возьмите его за ноги, — распорядился Амелин, указывая на поверженного в прах противника, растянувшегося на полу у стены.

— Чем ты его?

— Вот этим, — с нескрываемой гордостью произнес Амелин, демонстрируя нам внушительных размеров гроссбух пятнадцатого века.

Знали бы работники, как этот субъект пользуется бесценными реликвиями старины. У них бы все оставшиеся волосы дыбом встали. Мы уважительно посмотрели на мирный предмет, ставший в руках Петечки грозным оружием. А тому не терпелось похвастаться своим подвигом. Он это и сделал.

— Я подкрадывался к нему как тигр. Свет фонарика выдавал его с головой. Он был полностью освещен, в то время как я оставался в тени. Я был бесшумен и быстр, но помнил об осторожности. Помнил, что шуметь нельзя, дабы не привлечь внимание охраны. Поэтому не набросился на него в открытую, боясь наделать шума. Только поэтому не напал честно. С огромным удовольствием доказал бы негодяю, что он одолел меня только благодаря тому, что напал сзади и неожиданно.

Мы уверили Петечку, что ни минуты не сомневались в его врожденной храбрости. Только бы он успокоился и продолжал.

— Я ощупывал пространство вокруг себя, чтобы обнаружить подходящий по весу предмет для броска или удара, при этом я не сводил глаз с негодяя.

— И что он делал в это время? — вырвалось у меня.

Недовольно покосившись на меня, Амелин все-таки соблаговолил ответить:

— Он перебирал книги. Вот на той полке. Мне показалось, что ему нужна только какая-то одна из них и он не может ее найти. Остальные книги он просто отбрасывал в сторону. Он так увлекся, что позабыл о необходимости быть бдительным. Я тут же воспользовался его опрометчивостью.