Из мухи получится слон

Но, несмотря на свою неказистость, машина летела быстрее птицы.

По пути за нами пристроилась еще одна машина. Тоже «шестерка», только зеленая и покрытая толстым слоем снега вперемешку с грязью. Так как никто из сидящих в нашей машине, кроме нас с Наташей, не заволновался при виде «хвоста», мы тоже решили не вылезать с замечаниями, решив каждая про себя, что милиции все-таки виднее.

В Озерках мы с Наташей чисто случайно наткнулись на искомый дом, так как при свете дня и в хорошую погоду ориентиры неузнаваемо изменились и указывали совсем не на то, на что им полагалось бы указывать, по нашему мнению. Побродив по десятку узких улочек, мы все же выбрали правильную, которая оказалась совсем не Советской, а Солдатской. Нашли мы ее случайно, но не все ли равно, если мы ее нашли. Ведь важен результат, а результат был потрясающим. Увидев дом и получив от нас клятвенные заверения, что дом тот самый, Степанов отправился с нами по узкой дорожке к нему и смотрел на него, как на пещеру Али-Бабы. Потом он отправил нас на машине в город, а сам остался на месте, видимо, не в состоянии покинуть ни на минуту свое вожделенное сокровище. Про свидание в полночь он не упоминал, а мы больше не навязывались.

Весь обратный путь Наташа дулась на него, но срывалась почему-то на мне. Она гнусавила мне в самое ухо, чтобы не слышал шофер.

— Почему мы не могли остаться там? — обиженно шмыгая носом, вопрошала она у меня. — Ведь если бы не мы, то фиг бы они чего нашли. А теперь им опять достанется все самое интересное. Как он мог так себя повести? Я же знала, что нельзя верить мужчинам, а милиционерам тем более.

Бескорыстная Наташа не думала ни о каких материальных благах для себя. А ведь, как-никак, это она могла претендовать на лавры, а она только убивалась из-за того, что ей не дали поиграть в интересную игру. Более сильные дети отняли у нее эту возможность. У Наташки вообще сегодня были сплошные расстройства. С утра ушел муж, потом не дали покопаться на складе с оружием. Есть от чего распереживаться. Но выяснилось, и очень скоро, что про неприятности в личной жизни Наташа и думать забыла и горела жаждой мщения не вероломному мужу, а не менее вероломному капитану.

— Но он обещал сообщить нам обо всем, — постаралась я умиротворить ее, но все было напрасно.

— И ты ему еще веришь? — возмутилась она.

Потом выяснилось, что узнать все самой или из вторых рук — это не одно и то же. Я и сама об этом догадывалась, но только не могла так четко сформулировать. Наташа продолжала негодовать. Заговорщицки косясь на затылок шофера, она жарко шептала мне прямо в ухо, в котором от этого нестерпимо щекотало:

— Ни слова этому иуде о том, куда мы идем вечером. Иначе он все снова испортит своим появлением.