Из мухи получится слон

Вместо этого она кинулась к телефону и начала щебетать в трубку.

— Любимый, ты уже дома? — удивилась она, а часы показывали, что время близится к полуночи. — Я была уверена, что ты у мамы. Ты же собирался. Нет? Ах, завтра. Какая я бестолковая, — ласково заливалась Наташа. — Нет, я у Даши. Ты заходил? Когда? Ах, это мы выходили за сигаретами. Я уже бегу домой.

Она положила трубку. Мне последняя ее фраза совсем не понравилась. Я считала, что нам стоит многое еще обсудить. И особенно мне не понравилось, что Наталья направилась к двери, не сделав попытки поднять Лешу из кресла. Я решительно преградила ей путь и сурово сказала:

— Постой-ка. У меня есть к тебе пара вопросов.

У Наташи сделалось ужасно обиженное лицо.

— Ты же знаешь моего, — сказала она горько. — Он всегда делает из мухи слона. Сейчас примчится сюда, увидит здесь Лешу и закатит скандал. Он всегда делает неверные выводы. Умоляю тебя, подождите меня вместе с Лешей, а я успокою своего зверя, поем и совру ему, что ты шьешь себе летний сарафан, а так как шить ты не умеешь, то я тебе помогаю. И вернусь сюда.

— Почему сарафан? — машинально спросила я. — Тьфу, я совсем другое хотела узнать. Когда ты вернешься?

— Самое большее через 15 минут. Дай Леше успокаивающего питья, его недавно пытались задушить. Еще и получаса не прошло с тех пор. Поэтому он в таком неважном состоянии. Но он оклемается."

"И пока я переваривала услышанное, Наташа испарилась. А я осталась один на один со своим гостем. Я плохо представляла, какие действия потребуются от меня при общении с жертвой неудавшегося покушения. Но мне всегда казалось, что немного коньяку может помочь встряхнуться любому человеку и в любом состоянии. Поэтому я достала свой подарок к Новогоднему праздничному столу. Им была бутылка дорогущего коньяка, сохраненная мной еще со времен нашей работы в ресторане. Я берегла ее для особого случая и сейчас почувствовала, что случай этот наступил. Щедро плеснув в два бокала темно-золотой жидкости, я предложила один из них гостю. Он инертно принял его из моих рук, но, принюхавшись к аромату, который опьянял в прямом смысле, Леша жадно проглотил содержимое в несколько глотков. Благодарно посмотрев на меня, он сказал:

— То, что надо, спасибо.

Кажется, питье помогло ему. На душе у меня полегчало. И я предложила ему еще немного спасительного напитка. Вторую порцию он не стал пить так быстро. Вертел в руках тонкое стекло и вдруг сказал мне:

— Ты удивительно блестящая.

Если бы он прибавил «и светишься», я бы решила, что он бредит. Но ничего подобного я не решила, а почувствовала, как безнадежно влюбляюсь. Все бывшие мои приятели перестали существовать для меня в момент.