Из мухи получится слон

То ей не нравился его нос, слишком длинный и прямой, что являлось верным признаком хитрости и двоедушия натуры, то форма рта заставляла ее призадуматься о степени нравственной деградации его обладателя.

«А походка, — негодовала Наташа. — Разве у честных людей может быть такая сутулая спина и шаркающие ноги?»

Объект ее неудовольствия, не торопясь, миновал обязательные ларьки и спустился в метро. За счет своей неторопливости он оказался в вестибюле метро только через 10 минут после Амелина и меня. Все так же спокойно Наташа и ее мужик прошли в поезд и сели каждый в свой вагон.

«Пока все идет хорошо, — поздравила себя Наташа. — Подследственный ведет себя спокойно. Он явно не подозревает о наблюдении, которое за ним ведется».

И впрямь, мужик достал из своей сумки книгу в яркой глянцевой обложке и уткнулся в нее. Название Наташе, естественно, разглядеть через спины людей не удалось, но, если исходить из пестроты обложки, книга относилась к разряду легкого чтива. Мужик смотрел в книгу, Наташа смотрела на него, и все шло прекрасно, тихо и спокойно. Но вот машинист объявил следующую станцию, которой оказался «Парк Победы», и мужик засуетился. Он торопливо захлопнул книгу, затолкал ее обратно в сумку и совершил еще ряд манипуляций со своими вещами, которые явно указывали на его намерение в самом скором времени тронуться в путь. Увидев такое, Наташа заняла позицию — на старт, внимание, марш."

"Благополучно выбравшись из метро на поверхность, они пошли налево к огромному, еще только строящемуся зданию. Возле него мужик прочно встал на якорь. Он задумчиво рассматривал дом, время от времени укоризненно качал головой и недовольно морщился при этом. Весь его вид указывал на крайнюю степень негодования. Наташа в свою очередь пыталась обнаружить в конструкции здания дефект, вызвавший его негодование. Ничего не получалось. Здание было не похоже на Версаль, но выглядело достаточно пристойно, чтобы миновать его без длительных колебаний. Но, будучи девочкой справедливой, Наташа не могла не признать за ним известные права на внимание.

Здание выделялось среди окружавших его домов сталинской застройки так же, как, допустим, фикус отличался бы от дельфина, если бы их вдруг стали сравнивать на заседании комиссии экологов. Должно быть, его архитектора интересовало главным образом то, чтобы здание не было похоже ни на какое другое. Что ж, в этом он преуспел. Жаль только, что из его попытки создать чудо вышло чудовище. Но все же, чтобы осудить создателя здания, на взгляд Наташи, хватило бы и 5—10 минут. От нечего делать Наташа пошла вдоль забора, который окружал постройку. При этом она не упускала из виду и мужика, прочно застрявшего перед центральным входом.