Из мухи получится слон

— Ты провозишь кассеты прямо через границу? — заинтересовалась я, но Генка опять погрузился в себя и не ответил на мой вопрос.

— При чем здесь граница? — продолжала я теребить Генку. — Разве ты покупаешь кассеты не оптом на базе где-нибудь поблизости?

Он, как с неба свалившись, ошарашенно спросил:

— Какие кассеты?

Тут пришел мой черед удивляться:

— Как это какие кассеты? Твои видеокассеты. Ты забыл, чем занимаешься? Тогда я тебе напомню. Тебе принадлежит…

— Знаю, знаю, — перебил он меня. — Ну и что?

— Раз у тебя прокат кассет, то твой товар видеокассеты. Правильно я рассуждаю? И ты их перевозишь через границу? Зачем тебе дополнительные хлопоты и волнения? Ведь проще купить уже здесь, в Питере.

— А-а-а-а, вот ты о чем, — задумчиво протянул Генка, потеряв ко мне и моим словам всякий интерес.

Разговор явно не клеился, и я двинулась к дому. Генка пошел со мной и по пути пытался втолковать мне всю тяжесть своего положения. Догадавшись чисто интуитивно, что ему хочется, чтобы я пожалела его, я от всей души принялась расточать ему свое сочувствие. Кажется, он немного приободрился. Во всяком случае, предпринял попытку пригласить меня к себе, обещая показать вещицу, которая не сможет оставить меня равнодушной. Я уже хотела отказаться, так как устала от сегодняшних треволнений, но любопытство раньше меня на свет родилось, поэтому я поддалась на его уговоры и завернула к нему в гости.

Удивительной вещью оказалась кассета, на которой энергичный здоровяк в американской форме бодро говорил на жутком английском, демонстрируя различные типы огнестрельного оружия: пистолеты, автоматы и их потомство. Во всяком случае то, что он показывал, очень смахивало на то, что могло получиться от скрещивания автомата и пистолета. Дядька наглядно демонстрировал, как с ними обращаться и как их дрессировать, чтобы они хорошо себя вели и не опозорили бы хозяина в неподходящий момент, отказавшись выстрелить. Я поняла это именно так. Делать было нечего. Раз уж пришла, надо было смотреть. И я стала смотреть.

— Есть еще запись на следующей кассете о холодном оружии. Необычайно захватывающе! — сообщил Генка.

Я не разделяла его восторгов. Может быть, из-за полного до сего дня отсутствия в моей жизни потребности в оружии. Единственный раз, когда я держала оружие в руках, был тот случай на уроке начальной военной подготовки, когда наш преподаватель доверчиво протянул мне учебный автомат Калашникова. Он держал его очень уверенно и легко, но, как и следовало ожидать, я его уронила. Автомат, естественно, а не преподавателя. Автомат оказался очень тяжелым и весь был в смазке. Он выскользнул из моих слабых детских рук прямо на ногу Калью Дональдовича, так звали страдальца. Должно быть, ему это показалось здорово неприятно.