Слон для Дюймовочки

– Аня вам ничего о любовнике не рассказывала? Может, что-то припомните? – настаивала я.

– У нас с ней хорошие рабочие отношения, личных нет. Никакой информации о ее парне не знаю, только то, что он старше нее.

Глава двадцать девятая

– Тебе не удалось ничего записать? – закричала Леся.

– Нет, – соврала я, – зря только в багажнике пролежала. Валера ехал один, молча.

– Ни с кем даже по телефону не трепался?

Раз начала лгать, то не останавливайся.

– Вообще трубку не брал.

– Ну ладно, – пробормотала Воротникова. – Пусть Кузя выяснит, какую бабу мой законный супруг нашел! Где он ее взял? А?

Я попыталась воззвать к логике Олеси:

– Прости, но об этой особе нет никаких сведений!

– Если захочешь, то найдешь! – истерически кричала подруга. – Просто тебе лень! И плевать на мое самочувствие! Все! Конец дружбы! Никогда не звони мне! Никогда! Не приду на твои похороны! Так и знай! Я на твоей могиле рыдать не стану! Ты крыса!

Я положила на стол трубку.

– Что интересного услышала? – проявил любопытство Сеня. – С кем беседовала?

– Олеся решила не рыдать на моей могиле, – объяснила я.

– Круто, – засмеялся Кузя. – Чем ты подруженцию обидела?

Я начала излагать друзьям проблему Леси. В середине рассказа оба зарыдали от смеха.

– Застряла в багажнике, – простонал Кузя.

– В болоте искупалась, – вторил Сеня. – Дашута, ты сделала мой день!

– Надеюсь, дальше вас информация не потечет, – вздохнула я.

– Нет, – пообещал Собачкин. – Хотя история гениальная, очень хочется всем рассказать.

Один из ноутбуков издал звук, похожий на свист. Кузя уставился в монитор и через короткое время воскликнул:

– Забавно!

– Что там? – спросил Сеня, вытирая глаза тыльной стороной ладони.

– Вы настояли, чтобы у Евгении Морозовой взяли анализ, который определит, что за лекарства она принимала в последнее время, – начал Кузя.

– Да, – согласился Семен. – Леня сразу объяснил, что есть препараты, которые по отдельности прекрасно работают, но их нельзя комбинировать – возникнут серьезные сердечно-сосудистые проблемы, которые приведут к летальному исходу.

– В результатах ничего подозрительного нет, – продолжил наш компьютерный ум, – обычная картина лечения инфаркта. И еще обнаружено лекарство, которое принимают при аденоме простаты.

Я заморгала:

– Не поняла."

"– Ничего хитрого. Или Евгения Петровна – мужчина, во что трудно поверить, или у нее имеется предстательная железа, это тоже странно. Или сделан анализ крови представителя сильного пола, которого в клинике лечат от инфаркта. Последнее наиболее вероятно.

– Эдуард Львович сопротивлялся как мог нашему желанию определить медикаменты, которые принимала Евгения, – вспомнила я.