Сломленный рыцарь

Он никогда не упоминал о ней во время нашей дружбы, но, конечно, мои еженедельные просмотры включали и ее. Она была настоящей английской розой без шипов – такая сладенькая, изящная, с крутой стрижкой. Ее отец – один из самых известных скульпторов в мире. После того как ее мать умерла, он согласился взять на себя консультативную работу, помог открывать школу искусств в Тодос-Сантосе, вызвав Поппи и ее младшую сестру Ленору из их лондонской резиденции.

Поппи милая и сделана не из той же бархатной, испорченной ткани, как другие богатые девушки из Тодос-Сантоса. Она была добра ко мне все два года, которые мы провели в Школе Всех Святых, и она была отличницей. Она играла на аккордеоне, не ходила на большинство вечеринок, но посещала самые важные и крупные, всегда тащила домой пьяных подруг, прежде чем они сделали бы что-то глупое.

– Может, это вдохновит тебя послать к черту этого козла. – Эйприл открыла новую фотографию Поппи, и мое сердце застряло в горле.

Это идеальная картинка для Pinterest: миниатюрная Поппи стоит на футбольном шлеме Найта, они в пустом поле, ее руки обвивают его шею, они забылись в глубоком, страстном поцелуе. На нем все еще футбольная форма, грязная и потная, и такая живая, что буквально прожигает дыру сквозь экран. Чудесно. Победоносно. Будто Бог спустился с небес. Пятничный закат освещает красивую пару, подчеркивая блестящие, взъерошенные волосы Найта. На заднем фоне опускается ночь, видны пустые трибуны, и пара кажется не чем иным, как королевской семьей.

Читаю подпись под фото:

Мы победили! # ВсеЕщеОбожаюНастоящийФутбол # НетЭтоНеФутбол # НайтаКоулаВПрезиденты # МойМойМой

Ручка, которую я жевала, выпала из моих рук, я наклонилась, чтобы поднять ее, и ударилась головой о край стола. Потеряла равновесие. Я даже не сразу почувствовала свежую рану на голове. Я смущенно потерла ее, ощущая теплую, вязкую жидкость в волосах.

– Господи, Луна! У тебя кровь! Надо срочно пойти к медсестре.

* * *Медсестра заклеила мне рану, что, конечно, было довольно смешно. Дала мне обезболивающее и попросила быть не такой неуклюжей в следующий раз. Я кивнула – а что мне еще делать? – я размышляла, что довольно глупо просить меня быть менее неуклюжей. Никто не выбирал, каким ему быть. Вряд ли это та черта, которую кто-то взращивает намеренно.

Но конечно, я попытаюсь быть менее неуклюжей.

Менее тихой.

Меньше лажать.

Быть более нормальной.

Менее мертвой внутри. Потому что именно так я себя ощущаю, увидев Найта с другой.

Мне надо выпить. Очень сильно.

У Найта есть девушка. Конечно, есть. Конечно. Иначе он не целовал бы ее при всех. Все знают, что горячая школьная элита не показывает своих чувств публично. Да, они прямо как их отцы когда-то – горячие засранцы.