Сломанные крылья

Она родила от него ребенка, которого он сразу куда-то увез и не говорит куда. И есть я. Она не перестала быть для меня родным человеком. Если я останусь в стороне, у меня просто сердце разорвется. Я должен что-то делать: искать, спасать. Но между нами… Тобой и мной… Между нами ничего измениться не может. По большому счету. Мы сблизились в беде. Попытаемся не отдалиться и сейчас, правда?

Надино лицо было исступленным, когда она схватила Никиту за руки:

– Как я могу отдалиться? Я приросла к тебе. Меня нет без тебя. Но ты нужен мне весь, как раньше, – открытый, мой. Я ведь не та, которой была в начале нашего знакомства. От роли помощницы в твоем главном деле – заботе об Оле – я могу просто взорваться, сгореть, разлететься на куски.

– Господи, как страшно ты говоришь! Успокойся. Забота об Оле – не мое главное дело. Я хочу помогать, но теперь это объективно уже не мое дело. Так считает она сама. Давай я налью тебе чего-нибудь выпить.

– Давай ляжем в постель.

– Давай, – вымученно улыбнулся он. – Мы, кажется, устали. Я только сполоснусь под душем.

Он стоял под холодным душем. Мозг горел. Как теперь со всем справиться? Как успокоить жену? Как вернуть доверие Оли? Он шепотом произнес ее имя, и сильный спазм сжал горло и грудь. Он еле вздохнул. Боже, Оля жива, а его боль возвращается с такой силой.

Надя задвинула шторы и лежала, обнаженная, под одеялом. Она смотрела на Никиту пылающим, истосковавшимся взглядом. Он лег рядом, обнял ее, закрыл глаза, и она повела его в свой кромешный рай, который, конечно же, был адом, так страдали их тела и сердца.

Зина вышла из офиса минут через двадцать после Ирины. У нее было расстроенное, хмурое лицо. Она позвонила кому-то по мобильнику, явно не в первый раз, но не дозвонилась. Постояла в задумчивости, затем решительно остановила такси. Ирина поехала за ней. Зина остановила машину у четырехэтажного дорогого дома в переулке Старого Арбата. Подошла к воротам и о чем-то спросила охранника. Тот отрицательно помотал головой. Зина быстро и настойчиво говорила что-то еще. Охранник пожал плечами и пропустил ее во двор. Она села на скамейку у детской площадки и нетерпеливо уставилась на дорогу.

Так они с Ириной прождали минут сорок. Затем во двор въехал темно-синий «Бентли», и Зина бросилась к нему. Из автомобиля вышел довольно невзрачного вида молодой человек, который не раскрыл Зине объятий. Наоборот, Ирине показалось, что он недовольно поморщился. Она горячо о чем-то заговорила, но он, отвечая, с деловым видом показывал на часы, машину, одежду. Ирина поняла: он ее отшивает, объясняет, что заехал только переодеться. Все было ясно и по выражению лица Зины. Она повернулась и пошла к воротам. Мужчина догнал ее и сунул в руку деньги. На такси, значит. Лицо Зины немного просветлело.