Сломанные крылья

– Мне больно вас огорчать, Валентина Михайловна, – сурово сказал Слава, – но жизнь его сейчас такая, что клятвам большой веры нет. Он говорит, что не помнит, куда младенца положил.

– Врет, наверно. Память у него всегда хорошая была. Но, знаете, я верю, что не убил дитя. Он Олю полюбил. Ну, как сумел. Если б дите хотел загубить, не позвал бы меня роды принимать.

– Почему вы так думаете? Захотел, чтоб женщина выжила, а от ребенка избавился. Если вам еще что-то известно, лучше сказать сейчас. Мы все равно узнаем, но время уходит.

– Мне известно. Мало, конечно, он со мной никогда не делился. Но погреб этот давно построил. И Оля там не первая девушка.

– Так. Кто еще? Когда?

– Я точно ничего не знаю. Только раз проследила за ним ночью. Черный он ходил, молчал. Ночью в погреб спустился. Вынес оттуда что-то, в простыню завернутое. И повез куда-то. Утром вернулся.

– И что же, по-вашему, это было?

– Человек. Мертвый, когда ноги уже не сгибаются.

– Давно? – спросил Слава.

– Да уж года два назад.

– И вы два года молчали, пока чья-то мать от горя умирала?

– Слава, – дотронулся до локтя приятеля Сергей. – Он ее сын. Она тоже от горя умирала. И сейчас помогает нам.

Зина приехала на работу от дома Марка на такси. Марк даже не проснулся, когда она уходила. Буркнул что-то, не открывая глаз, когда она склонилась над ним с нежным поцелуем. О том, чтобы он ее подвез, конечно, и мечтать было нечего. Не везет с мужиками. Только если бы все девушки надеялись на везение, по улицам ходили бы ряды плакальщиц. Однако Зина чаще видит расфуфыренных лахудр с крутыми мэнами. Она знает себе цену. Просто не сумела пока покупателя найти. Видимо, не так вела себя с мужиками, раз с ней обращаются, как хотят. Многое прощала, благодарности не требовала. Анатолий ей на многое открыл глаза. Ребенок какой-то появился? Он же говорил, что его жена бесплодна! Да и видела ее Зина не так давно. Неужели из приюта взяли или от суррогатной матери? Семью решил настоящую создавать с постылой женой, от которой бегал! Гнездышко вьет! Зина чувствовала ненависть.

Она села на рабочее место, включила компьютер, разложила бумаги на сегодняшний день. В приемную вошел Анатолий, быстро поздоровался и прошел к себе. Минут через десять он остановился у ее стола.

– Я должен тебе кое-что сказать, Зина. Мне нужно уехать… в длительную командировку. Вместо меня директором будет Василий Петрович.

– Вот как? И что же это за командировка? Раньше таких не было.

– Ты не дослушала. Василий Петрович будет работать со своей секретаршей. Я, конечно, помогу найти тебе другое место. Если ты будешь нормально себя вести.

– Я? Нормально? А когда это я вела себя ненормально? Не верю я ни в какую командировку. Хочешь просто выбросить? Думаешь, это так просто?

– Слушай, я попрошу не начинать истерику.