Сломанные крылья

– Но вообще, – подхватил Сергей, – не найти применения такому парню было бы непрофессионализмом с нашей стороны. Вот только жена не будет возражать?

– Нет, – уверенно ответил Никита. – Она все знает и понимает.

– А! Вот старческий склероз! Вы, видимо, женились на той девушке, которая сама по моргам трупы неопознанные искала? Мы с нею и Олиным отцом ездили в тот морг, где накладка произошла.

– Отважная девушка.

– А найти вы хотите Олю? – сочувственно спросил Слава.

– Конечно. Оля для меня все. Жизнь.

– Вот на хрена, скажи мне, Серега, люди все так запутывают? – повернулся Слава к Сергею.

– Не наше дело, – спокойно ответил Сергей. – Есть масса возможных причин. Но дело такому гарному парню я найду. Только тут, как в армии: вставать в любое время суток по сигналу и мчаться в указанное место. Да еще делать то, что скажут.

– Нет проблем. Буду вам страшно признателен.

– Одно условие: выезд на задания без жены.

Виктор пришел в больницу в приемные часы, надел на входе бахилы и направился на этаж, где лежала Вера Михайловна. В пластиковом пакете лежали три пачки сока. Он двинулся с другими посетителями по коридору и вошел в палату. Старушка была одна и спала. Он бесшумно дошел до кровати и остановился, глядя на бледную, беспомощную и такую доступную шею. Прислушался. В коридоре разговаривали с родственниками ходячие больные. Виктор подошел к окну, приоткрыл его и бросил на газон, как можно дальше, пакет с соком. Затем достал из кармана матерчатые перчатки. Натянул их. Дверь вдруг открылась. Виктор успел спрятать руки в карманы.

– Вы кто? – тихо, чтоб не разбудить Веру Михайловну, спросила худая, изможденная женщина.

– Сосед, – шепотом произнес Виктор. – Вот навестить пришел.

– Что-то я вас не припоминаю. Может, вы меня знаете? Меня зовут Мария Волохова.

– Да нет. Я мало кого знаю. Рано ухожу на работу, поздно возвращаюсь.

– Может, дочь мою знаете, Олю Волохову?

– Олю? Девочку? Нет, к сожалению. Детей я вообще не вижу. Они спят, когда я прихожу.

– Оля – взрослая девушка. Но это сейчас неважно. Я прошу у вас извинения, но Веру Михайловну мы будить не станем. Ей очень трудно заснуть.

– Конечно, – с облегчением проговорил Виктор. –Я приду в другой раз.

– Вы о ней так беспокоитесь?

– Она меня учила когда-то. Конечно, я был потрясен, когда узнал…

Он быстро выскользнул из палаты и направился к выходу из отделения.

Мария склонилась над Верой Михайловной, прислушалась к ее дыханию. Затем села на стул рядом с кроватью и застыла, сложив руки на коленях. Она всегда брала с собой книги, покупала газеты. Пользовалась ими, когда учила Веру Михайловну писать и говорить. Но сама для себя не прочитала ни строчки с той ночи, когда пропала Оля. У нее и мысль, казалось, осталась одна: дочь исчезла.