Сломанные крылья

Сейчас она в сознании, но речь не восстановилась и руки практически парализованы. Но там постоянно дежурит мой парень, а врач учит ее писать. Так вот, сегодня кое-что получилось. Она написала слово «машина».

– Значит, Олю увезли на машине? Не такое уж ценное свидетельство. Не на руках же тащить взрослую девушку.

– Да, Олег. Но если человека, который поговорил с другим свидетелем о машине, пытаются убить, значит, этот человек может описать машину. А главное – не исключено, что Вера Михайловна слишком близко подобралась к ее владельцу.

– Это что ж… Это значит, что… Фу, даже пот прошиб. Что же делать?

– Понимаешь, если бы ее состояние было не таким тяжелым, устроить ловушку ничего не стоило бы. Мы могли бы пропустить информацию о том, что она заговорила, для видимости снять охрану и устроить засаду. Но ее пока даже на другую кровать нельзя переложить. Тем более устраивать боевик на ее глазах. Мы можем ее потерять, понимаешь?

– Еще бы. Я уже думаю о каких-то известных врачах. Может, лекарства хорошие нужны?

– По этому поводу я свяжу тебя с заведующим хирургией. Он в ней души не чает. Она сына его учила. А больница обычная, районная, бесплатная. Так что помощь, возможно, кстати придется.

– Слушай, Сережа, я, конечно, тебя уже достал, но как ты думаешь: прошло столько времени, неужели Оля может быть жива?

– Ты знаешь, именно тот факт, что похититель убирал свидетелей, меня обнадеживает. Конечно, маньяки ходят толпами, но у них нет времени на охоту на свидетелей. Им свое дело нужно делать. Они берут количеством. А тут что-то не так. Заморочка какая-то. Не знаю, понятно ли я выразился, ведь и мыслей особых пока нет.

– Понятно. Девять месяцев прошло. Мария похожа на скелет, с кровати не встает. Я попробую попросить ее поухаживать за этой учительницей в больнице. Заодно писать ее поучит, может, заговорит. Она ведь тоже в школе работала. Сейчас, правда, бросила. Если она согласится, ты договоришься, чтобы ее пускали?

– Конечно. Это мысль. Главное, чтобы Вера Михайловна окрепла. Я действовать боюсь.

Надя ночами быстро и жадно ела одна на кухне, подолгу курила, а утром с беспомощным видом ложилась в постель. Правда, теперь приходилось наносить на лицо ровный белый тон, чтобы выглядеть по-прежнему бледной, и темно-синие тени под глазами. Она выглядела ужасно, но каков результат! Никита совершенно поверил в то, что, если он перестанет к ней ходить, она умрет.

Вот. Его шаги. Надя закрыла глаза и сквозь ресницы наблюдала, как он озабоченно взглянул на нее, как вынул из пакета гроздь винограда и пошел в ванную мыть.