Сломанное сердце

Быстро принимаю душ, потому что блаженный морок уже отпустил, и меня снова гложут мысли: что будет потом? Как быть с Артемом? Как вообще быть?

Понимаю же, что этот секс, каким бы классным ни был, только всё усложнил, но изо всех сил стараюсь пока не анализировать произошедшее. Точнее, прикрываюсь как щитом философией моей бабушки. Она всегда твердила: «Ни в коем случае нельзя жалеть о тех мгновениях, когда было хорошо».

В конце концов, заявляю собственному отражению в зеркале, уж в свой день рождения я могу себе позволить…

Из спальни доносится голос Артема. Глухой и нечеткий. Слов не разобрать. Видимо, до сих пор говорит с кем-то по телефону.

Соорудив на голове тюрбан из полотенца, выхожу из ванной. Беды большой не случится, думаю я, если оставлю Артема на ночь. Потому что сейчас мне самой этого хочется. Можно заказать что-нибудь на ужин из ресторана. Повод какой-никакой имеется.

Интересно, какую кухню предпочитает мой мажор, улыбаюсь я. И, протянув руку к двери спальни, вдруг застываю…

25. Лера"

"– … Ну не выгнала, как видишь… Да, дома у неё… Нет, она не рядом, вышла, но ты все равно капец как не вовремя… Потом расскажу, как всё прошло… Недалеко, в душ вроде… Ну да, но ничего не всё, мы только начали… Типа того… Угу, щас немножко отдохнем и опять писать начнём… Да всё супер и даже лучше… Я-то? Да я-то всегда на высоте, – коротко смеется Шаламов, и я почему-то отчетливо представляю сейчас выражение его лица, а у самой сердце сжимается до боли. – Говорю же, да, всё супер… но, блин, у тебя выражения, конечно… Напомни-ка, любопытной Варваре что там оторвали? … Да говорю, потом всё тебе расскажу… Нет ещё, не успел, позже… Нет, фоткать её я не буду… Как ты себе это представляешь? Лера, попозируй немного, а я тебя быстренько сфоткаю? Да она меня сразу пошлёт … Да какой незаметно? Да ну гон какой-то… Не-е, это палевно, придется тебе поверить мне на слово… Ну всё, давай пока, а то Лера сейчас вернется… Да у неё, наверное, останусь до утра… Блин, что у вас там творится? Что за вопли? Кто-то кого-то режет? … А-а-а, ну давай, успокаивай… Привет ей… Ну я уверен, ты уж придумаешь, что ей сказать… Угу, пока.

Привалившись спиной к стене у самой двери, я стою и не двигаюсь, хотя разговор он уже закончил. Никак не могу переварить услышанное, не получается. Умом понимаю – ведь всё яснее ясного. Даже смешно: я так боялась обжечься, и сама себе сто раз говорила, что не нужно, нельзя, пожалею. Да и про Шаламова предупредили. Но нет, все равно попала, размякла, повелась… И ведь ещё себя умной считала, серьезной и рассудительной. Верила, что в людях разбираюсь. А на деле – просто дура. А он… он – подонок.

Всё это говорю себе, а сердце рвется.