Сломанное сердце

Мы вчера, конечно, обо всем в переписке договорились, признались в чувствах, решили быть вместе. Она согласилась! Но, черт возьми, вот так сразу, оказывается, сложно перестроиться. И когда смотришь друг другу в глаза, то все слова забываются. Она молчит, ну а я – тем более.

Лера словно замерла на месте. Тогда подхожу к ней сам, обнимаю за талию, притягиваю к себе. Медленно, словно всё ещё поверить не могу, что не оттолкнет, не прогонит. Но она не отталкивает. Наоборот, как-то сразу расслабляется. И уже сама обнимает меня за шею, прижимается к телу, целует меня, нежно так… Затем склоняет голову на плечо, и я легонько вожу по её виску губами, чувствую под тонкой кожей пульс. Вдыхаю ее офигенный запах. И умираю от счастья…

Минуту, две, десять мы просто стоим посреди палаты, сжимая друг друга в объятьях. Без всяких слов. Просто проваливаемся в чувства. И мне кажется, что сейчас, не тогда в отеле или у Леры дома, а именно сейчас между нами возникает близость, настоящая, навсегда…

Потом в палату заглядывает медсестра и, в конце концов, выпроваживает Леру.

– Я завтра приду, – обещает она, уходя, и касается моей руки.

Я буду очень ждать, отвечаю ей взглядом. Ловлю ее пальцы на секунду и нехотя отпускаю.

И даже когда остаюсь в палате один, я по-прежнему чувствую эту близость между нами...

54. Лера

Кто бы знал, как я отчаянно трусила, когда написала в тесте Артему свое послание. Не знаю, почему. Не знала, как он отреагирует, не знала, чего ждать. Опасалась, что записку найдет кто-то другой, мало ли.

И когда, выйдя из душа, обнаружила в телефоне его сообщение, у меня просто гора с плеч свалилась."

"И как хорошо, что мы всё обсудили в переписке, потому что глядя в глаза, я не решилась бы сказать ему многое из того, что, в общем-то, и написать было непросто.

Да мне и до сих пор не верится, что мы с ним теперь вместе. Никак свыкнуться не могу. Всё кажется, что это похоже на сон, ну или хотя бы на авантюру с моей стороны. Бездумную и опрометчивую. Но я – счастлива.

Меня просто распирает от радости. Не такой, как обычно: взвешенной, понятной, сдержанной. А какой-то искристой, как речная рябь на солнце, шипучей, как шампанское, и безбашенной. Я даже хожу эти дни как с приклеенной улыбкой и чувствую себя лет на десять моложе. Глупо, наверное, но и пусть.

К слову, на другой день после нашей переписки я тоже в душе немного нервничала, когда шла к нему в больницу. Одно дело – написать, а другое – вот так прийти, лично сказать, в глаза посмотреть. В Артеме я уже не сомневалась, но сама робела. Смешно, конечно, учитывая, что между нами было. Но всё получилось само собой, естественно и легко. И даже как-то трогательно, хоть и без лишних слов. Он меня просто обнял и этим всё сказал: мы – вместе, ты – моя. А я как бы тоже подтвердила – уходя, поцеловала Артема в губы.