Сломанное сердце

Я на него смотрю мрачно и думаю: ну ты чего? Ну нахрена ты-то мне душу бередишь? Ты же знаешь, как никто, как мне из-за нее хреново. И с чего ей ко мне приходить? Она сто раз сказала, что я ей никто, звать меня никак и видеть меня не желает.

– Ну ладно, придет еще, – подмигивает ободряюще отец и уходит.

– Угу, – мычу ему вслед угрюмо. Прибежит.

Но наконец-то тихо. Однако не успеваю я и глаз сомкнуть, как в палату врывается медсестра. Опять уколы. Но сейчас их хотя бы меньше, чем днём.

– Чего недовольный такой? Жена-то твоя приходила?

Я даже не отвечаю на её глупости. Переворачиваюсь с кислой миной на живот, заголяю зад."

"– Молодец у тебя жена. Сразу видно, что любит. Её сегодня сюда не пускали, так она чуть ли не с боем к тебе прорвалась.

Тут до меня доходит, что это она не просто болтает что попало, а реально про кого-то рассказывает. Впрочем, понятно про кого. Но Ленка совсем уже тронулась…

Лежу, уткнувшись носом в подушку. Терплю, потому что уколы конкретно болезненные. Слышу, кто-то опять заходит в палату. Капец, что за паломничество…

– Ну всё, – весело говорит медсестра. – О, а вот и жена твоя.

Я отрываю голову от подушки, бросаю взгляд на дверь и просто офигеваю. Потом спохватываюсь и резко натягиваю штаны. Потому что в дверях стоит Лера.

Я брежу. Точно. Но нет. Это реально Лера. Как только медсестра испаряется, она проходит к моей кровати, смотрит на меня, здоровается со мной. Садится рядом. Потом доходит до меня, что, наверное, пришла типа поблагодарить. Только почему жена?

– Привет, Артем.

Я киваю. Уж при ней я тем более мычать не хочу. Позориться.

– Как ты?

Ничего лучше не придумываю, как показать большой палец. Типа, окей.

Она бросает сконфуженный взгляд и говорит:

– Мне пришлось сказать, что я твоя жена. Меня бы иначе к тебе утром не пустили. А мне надо было занести… ну, то, что врач написал. Ну и вчера ещё не сказали бы, как ты. А я волновалась очень.

Значит, это не Ленка. Значит, это Лера. Я от этого открытия чуть сразу не уплыл. Смотрю на нее, а у самого сердце в горле колотится. Знал бы – раньше бы себе челюсть сломал.

Она оглядывает палату, потом снова смотрит на меня. Так смотрит, что не знаю, как я еще не умер.

– Тебе сильно больно?

Бездумно киваю, потом тут же качаю головой. Да мне кайфово! Как никогда вообще. Ты только не уходи. Посиди подольше.

– А их поймали. И я тебе слово даю, они ответят за всё. По полной ответят, – сморгнув, будто чуть не заплакала, Лера выдавливает улыбку.

А потом ей кто-то звонит. Мне не видно, кто, но, взглянув на экран, она закусывает губу. Ясно, при мне ей неудобно говорить. Карлсон, что ли?

Она всё-таки отвечает:

– Я перезвоню. Не могу сейчас. – И сбрасывает. Но я успеваю услышать чей-то мужской голос. И внутри сразу все каменеет. Дебил я. Размечтался…

– Ладно, я пойду.