Сломанная защита

Они с Андреем чмокаются в губы, после чего мы втроем уходим в туалетную комнату, оставляя мужчин обсудить ситуацию.

— Я так рада знакомству, Лидия, Жанна! — щебечет Лика. — Андрей мог бы предупредить, что мы ужинаем с владельцами «Рувипшопа». Я и так собиралась, но теперь обязательно напишу вам шикарный отзыв в своем инстаграме!

— Пока у «Рувипшопа» только одна владелица. Это я, — обрубаю.

— Но Андрей сказал…

— У Андрея эго такого размера, что однажды оно придавит его самого, — добавляет сестра, на что я ей благодарно киваю.

— Отзыву буду рада, Лика. С меня скидочная карта, — улыбаюсь, смягчая ситуацию.

— А вы давно знакомы с Андреем? — спрашивает Жанна.

— Очень давно, но это только второе наше свидание. Я, честно говоря, сначала расстроилась, что мы будем не вдвоем, но сейчас, наоборот, — очень рада!

Умыться бы водой, но макияж безупречен, и он мне еще пригодится.

Пока девочки моют руки, я делаю вид, что поправляю тушь и стрелки, а потом прошу не ждать меня. Сестра знает, что если я так говорю, значит, хочу побыть одной, и уводит Анжелику. После чего некоторое время я сижу на крышке унитаза, пытаясь повторить медитацию. Здесь очень чисто и пахнет сиренью, эта комната — самая лучшая во всем ресторане!

Безразлично, что мужчины подумают обо мне. Спросят — скажу, что расстройство пищеварения. Испорчу аппетит перед десертом — только рада буду. Мне плохо, не хватает ресурсов. Я даже тихонько включаю музыку, которую обычно использую для медитаций.

Песня длится две минуты двадцать семь секунд. Она закончится, и я выйду в зал.

Но собраться мне не дают, дверь в комнату открывается. Меня это не беспокоит, я закрылась в одной из четырех пустых кабинок, никого не задерживаю, никому не мешаю.

— У тебя все в порядке? — знакомый голос пробирает до костей. Я поспешно выключаю музыку, поздно понимая, что выдаю себя, и молчу. Баритон звучит точно так же, как по телефону. Мягко и с интересом.

Какой же ты разный, не мой Президент.

— Это женский туалет, — отвечаю.

— Я спросил не об этом.

— Живот болит, скоро приду.

Звук льющейся воды, Осадчий моет руки, молчит.

— Расскажешь мне про татуировку? Когда ты ее набила? В юности?

— Примерно год назад, — чего уж скрывать. — В день, когда получила развод.

Он сушит руки ровно пятнадцать секунд.

— Зачем Влад таскает тебя за собой? Разорится на гонораре.

— Вероятно, он думал, что ты придешь с Оксаной, — отвечает спокойно.

— Тогда бы вечер закончился боями без правил, — усмехаюсь.

— Это точно.

Проходит еще минута, он молчит, затем я слышу тихие шаги и хлопок двери.

Зачем он приходил? Думал, я тут реву? Хотел поглумиться?

Десерт едим очень быстро, в основном — молча. Складывается ощущение, что звезда вечера — Лика, и мы все играем роли, чтобы ее порадовать.