Сломанная защита

Возраст определить сложно, где-то в районе шестидесяти. У нее живые, умные глаза, тонкие губы и приятный искусственный румянец. Она мне нравится, резковатая, но, в целом, приятная женщина, с юмором, балансирующим на грани приличия.

А вот вопросы задает она какие-то странные. Мы встречаемся дважды, я пытаюсь ей объяснить, сколько сил и времени потратила на «Рувипшоп», о заоблачной стоимости активов, которую определили оценщики Осадчего. Она же интересуется, как давно Влад работает в своей компании, какую должность занимает, какие у него отношения с руководством. Кто его родители, есть ли братья-сестры. Не получал ли он наследства. Как это относится к делу — понятия не имею, но отвечаю честно, рассказываю все, что знаю:

— Не получал ничего, насколько я знаю. Он единственный ребенок, у его родителей двушка и машина. Да, после тридцати он начал очень хорошо зарабатывать, но и тратил прилично. Квартира, машина, отпуска… хотя я никогда не спрашивала его об окладе, не было необходимости. Мы платили кредиты вместе, но он оставил себе машину и бОльшую из двух квартир.

— Да, я так и поняла по тем документам, что вы мне переслали. Вот смотрите. Ваши родители не смогли доказать, что полностью покрыли затраты на бизнес. Осадчий давил, что пятьдесят на пятьдесят.

Я обреченно киваю — в этом-то и загвоздка."

"— Получается, у Голубева были вполне приличные средства на счету. Он предоставил ряд документов, доказывающих, что деньги у него были, причем их было очень много. Очень, Лидия. Я тут покопалась немного… Он действительно снимал крупные суммы как раз в тот период, как вы открывали «Рувипшоп».

— Да, понятия не имею, куда он их дел. Я вообще о них ничего не знала. Для меня это был такой же шок, как и для Оксаны.

— Вы-то ладно, интересно, а знала ли налоговая? — улыбается она.

— В каком плане налоговая?

— В прямом. Завтра мы, милая моя девочка, едем в полицию писать заявление. Судя по всему, эти средства получены преступным путем. У него, я полагаю, есть оклад, но парень наш ни в чем себе не отказывает, живет на широкую ногу. В том числе позволил себе вложить несколько миллионов в бизнес молодой жены. Пусть-ка он нам и следователю заодно расскажет, где он их взял.

Я моргаю, глядя на нее.

— У него были накопления еще до меня. Он же большой начальник. Он… вы хотите сказать, он отмывал деньги? Воровал? Нет, он не такой. Он вспыльчивый алкоголик, но не бандит.

— Все они не такие, Лидия Николаевна, — качает она ногой под столом. — Эти молодые внезапно богатые мужчины. Осадчий, конечно, дал маху. Мне даже за него стыдно. Объяснения предоставил смешные, я дунула — они рассыпались. Чем вы его так очаровали?

Я слегка округляю глаза. Андрей говорил, что хочет посадить Влада.